Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

R

(no subject)

А. ещё зимой не мог дотянуться до кнопки на этаже, вызывающей лифт, и С. с удовольствием поддразнивал А. своими возможностями.
Нажимать разные кнопки – очень важно в детской системе ценностей.
Теперь А. вдруг вырос и сам может вызвать лифт, с большим запасом дотягиваясь до этой кнопки.

Неделю назад все вместе (от А. до М.) пошли в кино.
Смотрели мультфильм «Гадкий Я – 3», который, как в этот же день выяснилось, из себя ничего особенного не представляет.
Угодить зрителям в таком широком возрастном диапазоне трудно.
Понравился мультфильм только С., который сказал, что заинтересовался, чем закончится история, и будет ждать четвёртую серию.
Примечателен этот поход в кино потому, что он был первым в жизни А.
И он почти безропотно досидел до самого конца.
Что позволяет сделать вывод, что А. гораздо более усидчив, чем С.
Которого в этом возрасте и чуть старше уже с позором прогоняли из детских театров за неспортивное поведение во время представления – вместе со мной.

С. стал придумывать настольные игры.
Они наивные и однотипные (войны-стратегии), но это новый этап его жизненного развития, который можно было бы только приветствовать, если бы он не заставлял всех в эти его игры с ним играть.

М. по-прежнему треплет нервы родственникам, до сих пор не подав никуда документы.
Это надо сделать до 26 июля.

Н. месяц был на военных сборах и вот вернулся.
Там было не сладко.
Спали мало, физической подготовки и другой работы было много.
Бить не били, но обидными словами начальство обзывало.
Н. за попытки качать права часто получал наряды вне очереди.
Особенно тяжело стало, когда начались недельные учения, в которых принимала участие и их часть.
Когда один из студентов начал выкладывать «В контакте» снимки с учений, приехала военная прокуратура, и у всех у них на неделю отобрали телефоны, которые до этого по вечерам для звонка выдавали.
Н. сдал экзамены, принял присягу, стал лейтенантом запаса.
Физически окреп и крепче подружился с некоторыми из однокурсников, разделив с ними полную лишений армейскую жизнь.
Вернувшись со сборов, ушёл в отрыв – второй день ночует не дома.
R

(no subject)

Были вчера в парикмахерской, постригли по-летнему сначала С., а потом А.
С. спокойно сидел в кресле, пока его стригли.
А. смотрел на это и, когда дождался своей очереди, тоже спокойно сел в кресло и послушно выполнял все команды парикмахера.
Мне строго сказал: – Уходи, не мешай!
Ну я с С. на улицу пошёл мороженое покупать в соседний магазин.
Такая стрижка – никаких проблем, одно удовольствие.
Что напомнило, как стригли С., когда он был в возрасте А.
С. очень боялся парикмахерских.
И машинок, и, особенно, - самое ужасное! – фена.
Стриглись так – в кресло садился я, брал С. себе на колени, обнимал и, пока парикмахер в нервах неровно обстригал волосы С., я всячески пытался его утешать и говорил, что вовсе не так страшно.
Нельзя сказать, что хоть кто-нибудь от таких стрижек получал удовольствие.
С годами прошло.

Уже дома, после парикмахерской, сижу за компьютером.
Слышу, как А. требует у мамы её расчёску с острыми железными зубьями, залезает на диван позади меня, начинает этой расческой меня причёсывать.
Терплю, а что делать.
Ушёл куда-то, потом слышу – вернулся.
Снова сзади меня пристраивается, и опять в голове покалывающее ощущение, как будто железная расчёска по волосам гуляет.
Только звук какой-то странно лязгающий.
Поворачиваюсь – у А. в руках ножницы, он ими меня стрижёт для ещё пущей красоты.

Сегодня Н. оделся в военное, сказал А.: - Я рожь густо сеял - видно, убирать тебе много придётся, - взял рюкзак и ушёл.
Ну, вру, конечно. Просто взял рюкзак и в форме отправился на несколько недель на военные сборы в Новгородскую область.
Через год получит диплом – дадут и военный билет офицера запаса.
M

Николай Герасимович Кузнецов «Курсом к победе»

Ещё советско-финская война зимой 1939/40 года подтвердила старую истину, что учиться воевать следует в условиях, как можно более приближенных к боевым, но в первые месяцы после нападения на нас фашистской Германии мы снова убедились, что в этом направлении нами было сделано далеко не всё.
Что было, то было. Сейчас полезно сказать об этом откровенно и подчеркнуть, насколько важно постоянно помнить о возможности войны и готовиться к ней, не допуская, где можно, условностей. Неслучайно на памятнике С.О. Макарову в Кронштадте были высечены слова: «Помни войну».
Несмотря на наши промахи, роль, которую сыграл Военно-морской флот в обеспечении флангов армии, была исключительно важной. Нельзя считать случайностью или просчётом немецкого командования, что Красная армия не только в начале войны, но и позже не имела у себя в тылу ни одного десанта, высаженного с моря.
Важным фактом являлась стойкая оборона наших военно-морских баз, когда они оказывались на флангах сухопутных частей. В этих случаях фашистские войска встречали упорное и длительное сопротивление на суше, зачастую сказывавшееся на темпах продвижения всего фронта. Понимая это, Гитлер неслучайно требовал от Антонеску в августе — сентябре 1941 года как можно быстрее захватить Одессу. А город-герой, сопротивляясь, оказывал влияние на ход сражений всей южной группы немецких армий. Если говорить о Балтике июля — августа 1941 года, то немецкий флот в то время не проявил ожидаемой активности. Только в самом конце сентября в Або-Аландские шхеры пришла эскадра в составе самого крупного немецкого линкора «Тирпиц», тяжёлого крейсера и нескольких лёгких крейсеров, да почти в то же время соединение крейсеров сосредоточилось в Либаве. А между тем мы вполне резонно полагали, что германская армия и флот будут тесно взаимодействовать именно здесь, на ленинградском направлении, опасались высадки морских десантов, ожидали, что крупные корабли противника будут серьезно препятствовать нашей эвакуации морем из Таллина.
Почему немецкий флот был так пассивен в то время?

Collapse )
M

Адриен Жан Батист Франсуа Бургонь «Мемуары наполеоновского гренадера»

Мы пошли дальше и, опасаясь, что пожар догонит нас, с помощью наших сабель заставили перейти нашу первую команду на рысь. Тем не менее, уйти от огня нам не удалось – когда мы подошли ближе к Губернаторской площади, то увидели, что главная улица, где жили многие из наших старших офицеров, уже пылала. Это был третий случай поджога, но и последний.
Осмотревшись, мы заметили, что горело в нескольких местах и, двигаясь бегом можно было проскочить. Дойдя до первого горящего дома, мы остановились, чтобы решить, как пройти дальше. Многие дома уже рухнули, а те, мимо которых нам надо было пройти, также грозили обрушиться на нас и поглотить нас в пламени. В то же время, оставаться тоже стало опасно – загорелись дома позади нас.
Таким образом, огонь был не только впереди и позади нас, но и справа и слева, и мы были вынуждены пройти через это море огня. Мы послали экипаж вперёд, но русские не хотели быть первыми, даже, несмотря на сабельные удары. Тогда первым пошёл экипаж с нашими людьми и, подбадривая друг друга, они успешно прошли опасное место. А потому мы ещё сильнее стали бить русских, которые, испугавшись, что будет хуже, с криком: «Houra!» бросились вперёд, подвергаясь большой опасности из-за обломков мебели, постоянно вылетавших из домов на улицу. Мы побежали за вторым экипажем, и вышли на перекрёсток четырёх улиц, объятых пламенем. Хотя шёл дождь, огонь бушевал с прежней силой, дома падали непрерывно и целые улицы моментально превращались в дымящиеся груды развалин.
В полк надо было вернуться как можно скорее, но мы видели, что это было практически невозможно – надо было подождать, пока улица не выгорит дотла. Мы решили вернуться. На этот раз русские пошли первыми, но, только они прошли опасный участок и мы приготовились следовать за ними, раздался страшный грохот – обломки горящих балок и железные листы кровли рухнули на экипаж, мгновенно уничтожив всё и русских тоже. Мы не сильно сожалели о них – потеря наших запасов огорчила нас больше, особенно потеря яиц. Наше положение было ужасно – мы были полностью отрезаны пожаром, без всякой надежды выбраться. К счастью, на перекрёстке нашлось место, недосягаемое для огня, где мы могли подождать, пока не выгорит улица и появится свободный проход. Дожидаясь удобной минуты, мы заметили, что в одном из домов располагалась итальянская кондитерская. Дом горел, но мы подумали, что хорошо бы попытаться спасти хоть что-нибудь из добра, если получится. Дверь оказалась запертой, зато окно на втором этаже оказалось открытым, а счастливый случай предоставил нам лестницу, которую мы поставили на бочку. Её длины оказалось достаточно для того, чтобы наши солдаты влезли в дом.

Collapse )
M

Денис Васильевич Давыдов «Дневник партизанских действий 1812 года»

Решившись быстро спешить к Малоярославцу, Ермолов приказал одному отважному офицеру Сысоева казачьего полка, следуя по прямому пути к Малоярославцу, хотя бы в самом близком соседстве с неприятелем, достигнуть города, собрать все возможные сведения как о нём, так и о неприятеле; ему было приказано, по исполнении поручения, отыскать начальника главного штаба по направлению к Малоярославцу. Этот смелый офицер донёс вскоре Ермолову, что перед городом находились уже три баталиона италианцев, которые были задерживаемы жителями, успевшими разобрать мост; власти городские выехали весьма недавно из города, куда приезжал атаман Платов, который по отъезде своём оттуда оставил там казаков. Ермолов прибыл на рассвете к Малоярославцу, перед которым уже находилась вся армия вице-короля; Дохтуров, расположившись лагерем позади города, поручил защиту его Ермолову, которого подкрепил своею пехотою. Войска наши были два раза выбиты из города, хотя рота храброго полковника Никитина, действиями которой руководил сидевший на колокольне адъютант Ермолова Поздеев, жестоко поражала неприятеля. Между тем фельдмаршал, придя с армиею в село Спасское, не в далеком расстоянии от Малоярославца, приказал войскам отдохнуть. Ермолов отправил в Спасское генерал-адъютанта графа Орлова-Денисова с убедительнейшею просьбой спешить к городу; не получив никакого ответа, он отправил туда одного германского принца, находившегося в то время при наших войсках, с настоятельнейшей просьбой о скорейшем прибытии армии. Фельдмаршал, недовольный этою настойчивостью, плюнул. Тогда корпус Раевского выступил к Малоярославцу, и за ним тронулась вся армия. Сам Раевский, в качестве зрителя, уже давно находился близ Малоярославца, где наблюдал за ходом сражения. Выбитый в последний раз из города превосходным неприятелем, Ермолов расположил против главных его ворот сорок батарейных орудий; он намеревался, за неимением войска, встретив неприятеля жестокою канонадой, начать отступление, но прибытие армии изменило весь ход дела. Неустрашимый Коновницын выбил неприятеля из города. Князь Кутузов, приобретший большую опытность в войне с турками, прибегнул к весьма странному средству для удержания неприятеля, если бы он решился продолжать наступление. Он приказал приступить к возведению нескольких редутов в расстоянии выстрела от города; но, после нескольких выстрелов неприятеля из города, тысяча пятьсот человек рабочих, бросив здесь весь свой инструмент, рассеялись. Город был, однако, оставлен нашими и занят неприятельскими войсками.

Collapse )
M

Сергей Стопалов «Фронтовые будни артиллериста. С гаубицей от Сожа до Эльбы. 1941–1945»

Перед посевной на автобазе начался настоящий аврал. Из отделений совхоза на элеватор вывозили продовольственное зерно, а обратно везли семенное. Работали со сменщиком по суткам. Моим напарником был молодой немец, эвакуированный из Поволжья. В армию немцев не брали. Но наши отношения были дружескими. Однажды сменщик заболел, и я вынужден был работать несколько суток подряд. Отдыхал только во время стоянки в очереди на разгрузку и погрузку машины.
Как-то раз по дороге на элеватор меня остановила женщина и попросила довезти её до станции. Я согласился и предложил сесть в кабину, но она полезла в кузов. Возможно, решила набрать в карманы зерна. Такое бывало. Часов в семь утра я, не спавший как следует уже двое суток, задремал за рулем и очнулся, когда машина уже начала съезжать в кювет. Предотвратить это не удалось, машина легла на бок, и из кузова высыпалась часть зерна. Первое, что меня испугало, была мысль о женщине. Под зерном её явно не было, но, оглянувшись по сторонам, я увидел, что она спокойно идёт по дороге. Возможно, почувствовав, что машина съезжает в кювет, она спрыгнула и тем самым избежала серьёзных неприятностей. А я, оценив обстановку, начал сгребать рассыпавшееся зерно и ожидать помощи. Через час на тот же элеватор ехала наша машина. Ее водитель помог собрать зерно и вытащил мою машину на дорогу. Шоферы постоянно помогали друг другу, и этот эпизод тоже не имел последствий.
В Верхнеуральске проживали в основном русские потомки уральских казаков, а в окрестностях было много казахов, занимавшихся животноводством. Жили эти народы по-разному, но относительно мирно, и межнациональных конфликтов практически не было. Более того, некоторые русские поддерживали с казахами дружеские отношения.

Collapse )
M

Алексей Алексеевич Брусилов «Воспоминания»

Я ехал за своим полковым командиром, шагах в десяти от него, как вдруг со страшным воем неприятельский снаряд упал между командиром полка и мною и разорвался. Лошадь полковника Новрузова сделала большой скачок, оборвав все четыре повода, понесла его и врезалась в третий эскадрон, где её и словили. Моя лошадь от испуга опрокинулась навзничь, и я вместе с ней упал на землю. Затем она вскочила и ускакала. В это время весь наш отряд тронулся рысью, и я, чтобы не попасть в плен, побежал по пахотному полю. Когда я увидел моего трубача, изловчившегося поймать мою лошадь, я несказанно обрадовался, быстро вскочил на неё и понесся догонять своё начальство. На этом, собственно, и кончился наш бой с турками, вернувшимися в Карс.
Постепенно Карс охватывался нашими войсками, и скоро мы его обложили со всех сторон. Вскоре подвезли осадную артиллерию, и началась первая осада крепости.
Время это для нас было очень беспокойное. Ежедневно турки делали вылазки; тогда кавалерию вызывали вперед, и мы должны были на рысях в разомкнутом порядке доходить под сильным артиллерийским огнем до ближайших фортов, никогда не сталкиваясь с неприятелем, теряли при этом людей и возвращались назад. Помнится мне следующий случай. Некий майор Артадуков, увидев неприятельскую батарею, стоявшую на открытом поле, развернул свой дивизион и, бросившись на неё в бешеную атаку, прогнал её, но доскакать до батареи вплотную не смог, так как перед ней оказалась громаднейшая балка с очень крутыми берегами, по которым он спуститься не мог. Увидев, что батарея удирает и, таким образом, цель достигнута, он скомандовал: «Повзводно налево кругом!» Во время этого поворота крепостная граната из Карса попала во взвод эскадрона, причем были убиты все лошади взвода, но ни один человек не был ранен. Граната, ударив по голове правофланговой лошади и спускаясь ниже, у последней лошади во взводе оторвала копыто. Я никогда более такого случая в жизни не видел.
Мы называли эти вызовы кавалерии к Карсу «выходами на бульвар», и этот «бульвар», признаться, нам порядочно надоел.

Collapse )
M

Виктор Леонов «Лицом к лицу»

Календарь показывал осень, а на севере началась зима.
Неистовый шальной ветер гнал с моря снежную крупу, заметая сугробы и оголяя камни. Мне после длительного пребывания в госпитальной палате ветер казался особенно лютым. Пряча голову в поднятый воротник и опираясь на палку, я шагал осторожно, чуть прихрамывая. В кармане гимнастёрки лежало направление, в котором сказано, что Леонов «временно к строевой службе не годен». Из-за этой бумажки я изменил маршрут и вместо штаба флота пошёл прямо в отряд.
— Как же нам быть? — спросил меня капитан Инзарцев, прочитав направление и перелистав лечебную книжку. — С базой, допустим, я договорюсь. Но в боевую группу зачислить не могу. Куда такого, с палкой? — и вдруг лыжная палка с металлическим наконечником, которую я держал в руке, навела капитана на мысль: — А не послать ли тебя, дружок, на лыжную базу? Займешься пока хозяйством, а там видно будет.
Так я остался в отряде, а к концу зимы, когда рана окончательно зарубцевалась, уже принимал участие в рейдах по тылам врага.
Теперь в поход отправлялись закалённые в боях и спаянные крепкой матросской дружбой разведчики, о делах которых я много слышал на лыжной базе, читал во фронтовых газетах и листовках.
Вместе с ветеранами отряда выросли новые отважные следопыты Заполярья. Были среди них моряки разного возраста. Отделениями командовали призванные из запаса мичманы, главстаршины, старшины, такие, как Александр Никандров, Анатолий Баринов, Андрей Пшеничных и другие. Прославились и недавно призванные на флот комсомольцы Александр Манин, Зиновий Рыжечкин, Евгений Уленков и многие их ровесники. Большим авторитетом среди моряков пользовались люди, умудренные житейским опытом, — мурманский инженер Флоринский и ленинградский слесарь Абрамов, мастера и умельцы, в совершенстве знавшие нe только своё, но и трофейное оружие, походное снаряжение. Были среди нас отличные спортсмены — студенты ленинградских институтов Головин, Старицкий, Шеремет. На лыжной базе я подружился с Василием Кашутиным, который пришёл в отряд из пограничных войск. Бывалый разведчик и отличный стрелок, сержант Кашутин ревностнее всех обучал свое отделение скалолазанию, маскировке, наблюдению в горах.
Ветераны отряда с радостью встречали новичков, а особенно тех, кого давал нам флот.

Collapse )
M

Георгий Афанасьевич Литвин «Выход из мёртвого пространства»

Когда я читаю сейчас воспоминания о первых месяцах войны, то порой встречаю слова о чувстве обречённости, которое охватило наших солдат. Не берусь спорить, не имею права. Громадной была эта война, «многоэтажной», и на каждом «этаже» всё происходило и воспринималось по-разному. Больше того, готов признать, что происходившее в нашем полку (во всяком случае, в моём восприятии) - это не правило, а исключение. Да и как не признать это исключением, когда знаешь, что из пяти миллионов солдат Красной Армии в 1941 году только в плен попало три миллиона, а сколько было погибших! Трагедия, гигантская трагедия!
Но, решив писать всё по правде, я этому правилу изменять не буду, даже если эта правда вроде бы противоречит общей картине, справедливость которой я полностью признаю. Так вот, в полку нашем, у тех, кого я знал, никакого чувства обречённости не было. Больше того, все как-то подобрались: ни на какого доброго дядюшку, который возьмёт за ручку и всему научит, рассчитывать не приходится, значит - надо учиться всему самим. И учиться быстро, иначе собственную жизнь потеряешь ещё быстрее.
Особенно настырными в этой учёбе были молодые лётчики - сержанты Фадеев, Копылов, Архипов. Фадеев, тот прямо по пятам ходил за каждым лётчиком, вернувшимся с боевого вылета, всё выспрашивал о поведении «мессеров» в бою, об их сильных и слабых сторонах, о тактических приемах немецких лётчиков. «Нет-нет. - перебивал он часто рассказывающих, - ты не только говори, ты покажи! Вот так он обычно заходит или так?» И тогда переходили на язык жестов, когда ладони выполняли роль самолётов. Очень наглядно и убедительно получалось.
Но главная учёба была в небе. Расскажу об одном случае, о том, как Петя Откидач сбил свой первый самолёт.

Collapse )
M

Алексей Петрович Ермолов «Записки русского генерала»

Решительное окончание дела произведено искусным направлением войск, в команде генерала Дохтурова бывших, но генералу Милорадовичу по справедливости принадлежит большое участие в успехе, ибо до того сбил он неприятеля со всех высот, ближайших к городу, невзирая на твердость его позиции.
Здесь генерал Дохтуров положил основание военной своей репутации; но не могу, однако, умолчать о случившемся с ним странном происшествии, которое, не знаю почему, не обратило на себя внимания. Когда обошёл он неприятеля и уже уверен был в успехе, имея со стороны своей выгоды внезапного нападения, он так распорядил войска, что потерял почти весь баталион Вятского мушкетерского полка и одно знамя.
От взятых в плен узнали мы, что маршал Мортье имел с собою от семи до восьми тысяч человек и что по причине быстрого движения от Линца оставил он по дороге больными и усталыми до четырёх тысяч. Количество войск, ему порученное, доказывает, что назначение его состояло в том, чтобы истребить мост на Дунае, и может быть, препятствовать, если бы вознамерились мы переправиться на судах, но всеконечно не искать сражения, когда уже перешли мы и все силы наши в совокупности. Что же заключить до́лжно о действии господина маршала?
Пребывание наше и отдохновение в Кремсе не должно было продлиться, ибо вскоре после сражения получено известие, что неприятель овладел Веною без сопротивления. Малое число бывших там войск перешли на левый берег Дуная, но мост не истреблен по немецкой расчётливости, хотя возбранить перехода нельзя было иначе.
Редкий из немецких генералов не примет перемирия, и потому не отказано предложенное французами. В продолжение оного маршал Ланн обманул стоящий на мосту австрийский пикет, и колонна французских войск бегом захватила мост.
Императорская фамилия заблаговременно удалилась в Венгрию, но французы в потере сей искали утешиться взятою в городе ужасною контрибуциею, приобретением богатейшего арсенала, изобильнейшими запасами продовольствия и многими другими для войск потребностями.

Collapse )