chetvergvecher (chetvergvecher) wrote,
chetvergvecher
chetvergvecher

В комментариях к моим замечаниям о судебном в произведениях Стругацких оставили ссылку на эссе про росийский капитализм.
К этому тексту есть два замечания.

Во-первых, автор исходит из посылки, что не самый приглядный российский капитализм уникален.
В мире, между тем, полно латиноамериканского, азиатского и африканского капитализма, слегка отличающегося от российского только национальным колоритом.
Поскольку этого капитализма есть сильно больше, чем североевропейского и североамериканского, то вероятность того, что в России он будет построен именно таким, какой есть, изначально была существенно выше.
Не говоря уже о том, что и североевропейско-североамериканский капитализм превратился в сегодняшний не так давно, ещё и ста лет не прошло, если припомнить не только «Незнайку на Луне», но и других авторов, начиная с Диккенса.
Превратился в жёсткой конкуренции с социализмом.

Во-вторых, текст несёт послание, что «они» обманули «нас», построив не тот капитализм.
Мне же видится, что движущими силами перемен середины восьмидесятых-начала девяностых в России были существенная часть элиты (партийной, советской) и интеллигенция (в других республиках бывшего СССР ещё и националисты).
Также перемены активно поддерживали люди, желающие заниматься бизнесом, но, поскольку в СССР частное предпринимательство было запрещено, общность эта была разнородная, часто связанная с криминалитетом и формировавшаяся как социальная группа по ходу происходящего.
Элита хотела власти, потеснив застоявшееся у руля брежневское поколение, свободы передвижения по миру и официальной возможности полноправно распоряжаться теми материальными ресурсами, которые фактически ей уже и так принадлежали.
Интеллигенция, тоже в те времена бывшая частью элит, рассчитывала жить, как на Западе.

Элита получила всё, что хотела, и усилилась.
Хотя принадлежащие к ней отдельные люди и выиграли от перемен, интеллигенция как социальная группа в России серьёзно проиграла.
Мало того, что своих целей она не особенно добилась (за исключением, может, отдельных рассеявшихся по миру её представителей), так ещё и изменилась структурно (поредела научно-техническая интеллигенция), материально пострадала**, растеряла политическое влияние и моральный авторитет (благодаря которым двадцать лет назад из неё во власть ею же практически единовременно были выдвинуты хотя бы Хасбулатов, Попов, Собчак, Гайдар, чего сейчас представить невозможно).
Российская интеллигенция, ко всему прочему, находится и в глубоком творческом кризисе, перманентно не в состоянии продемонстрировать каких-либо серьёзных достижений, будь то искусство или наука.
Утеряна престижность принадлежности к интеллигенции в российском обществе.
Но то, что интеллигенция от построенного в России капитализма пострадала, не означает, что она в этом построении не участвовала и ответственности за построенное не несёт.
Участвовала, и активно, и ещё как несёт.
Кто же ещё выходил в Москве в конце восьмидесятых десятками тысяч на демонстрации и скандировал «Ельцин, Ельцин!»?
Поэтому послание текста «они нас обманули» представляется не более адекватным, чем «мы тогда были дураками».

** Ухудшилось ли (относительно) за последние, скажем, тридцать лет материальное положение интеллигенции как социальной группы?
Вопрос непростой, но, по моим ощущениям, да.
С одной стороны, для сравнения надо учитывать проправочные на неизбежный прогресс коэффициенты.
Это как покупательная способность рубля или доллара в семидесятых была иной, чем сейчас, так и общее качество жизни становится другим (мобильные телефоны, компьютеры и прочее).
Видимо, есть некоторые группы внутри интеллигенции, которые от перемен ощутимо выиграли.
Например, часть творческой интеллигенции (в виде хотя бы представителей шоу-бизнеса).
В советское время общим местом полагалось, что рабочий живёт обеспеченней инженера.
Из величайшего советского фильма всех времён и народов «Большая перемена»: «Ты сколько получаешь? Сто пять? А я – двести. Будем спорить?».
В инфляционном конце восьмидесятых годов, я знаю, ещё существовали университетские ставки 105 рублей для выпускника вуза – старшего лаборанта с высшим образованием.
Известно было, что после вуза часто выгоднее идти в рабочие (мастера) или в армию, потому что можно больше получать.
Не говоря уже о потерянных в материальном смысле лишних пяти (а то и восьми) лет на обучение.
С другой стороны, вот я точно знаю, что в конце восьмидесятых зарплату моей матери, обычного старшего научного сотрудника в отраслевом НИИ (в котором тогда работало пять тысяч человек и который в девяностых полностью ликвидировался) повысили с 320 до 370 рублей.
Для середины восьмидесятых триста рублей – очень приличные деньги.
И в советское время в средне-верхний класс наряду с партийными и государственными работниками интеллигенция входила значительно массовее, чем квалифицированные рабочие и председатели колхозов.
То есть начальный материальный уровень человека с высшим образованием был ниже, чем у человека без, но у второго потолок, в который он упирался, был значительно ближе.
Сейчас, к примеру, ведущий научный сотрудник МГУ со степенью получает около 16 тысяч рублей вместе с регулярной 50%-ной ректорской надбавкой.
Ещё есть офисный планктон – раньше госслужащие, теперь частнобизнесслужащие.
В какой мере отнести их к интеллигенции (а или, например, к бизнесу?), тоже не вполне ясно.
Появившийся класс предпринимателей разного калибра сравнительное материальное положение интеллигенции тоже ухудшает, потому что, понятно, появляется новый дополнительный ориентир для сравнения.
Tags: жизнь8, кино5, книга13, я познаю мир2
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments