chetvergvecher (chetvergvecher) wrote,
chetvergvecher
chetvergvecher

Categories:

Про метро

Вчера в вагон метро вошёл молодой парень в белой курточке и белых штанах. У парня из руки – откуда-то между пальцев – быстро и часто капала на пол ярко-красная кровь. Сердобольные женщины средних лет время от времени подходили к нему и предлагали бумажные носовые платки и салфетки. Парень вытирал кровь этими салфетками. Ехал он долго, а кровь всё капала и капала. На одной из остановок, когда двери раскрылись, он скомканные испачканные салфетки аккуратно выбросил вниз, в промежуток между вагоном и перроном.

И вот тут он меня потерял. Я не сочувствую тем людям, которые невынужденно мусорят в метро. Надо сказать, к московскому метро я до сих пор почему-то испытывают пиетет, который прорастает из тех детских времён, когда метро было чистым и просторным, когда там ещё не было бомжей, никто не ставил пустые пивные бутылки и банки под скамейки, никто не бросал на сиденья шелуху от съеденных семечек. И, конечно, никому бы в голову не пришло что-нибудь бросить на рельсы. Разве что самоубиться. И вот я всё это не люблю.

А в электричках к подобному я отношусь спокойнее. Потому что и в моём детстве в электричках мусорили, в переходном промежутке между тамбурами вагонов часто выташнивали содержимое своих желудков*. И ещё часто кидали камнями в стёкла проезжающих мимо вагонов**.

* И я иногда тоже. Только уже позже, в девяностые, когда я начал работать в молекулярно-биологической лаборатории и обнаружил, что устроены они так: в отечественной лаборатории всегда есть синий сейф, в котором стоит большая многолитровая склянка со спиртом. Ключ от сейфа должен храниться у лабораторно ответственного, но обычно лежит в ящике ближайшего стола. И многие молодые люди, впервые попав сразу со студенческой скамьи в биологическую лабораторию, должны какое-то время вырабатывать иммунитет к принятому там образу жизни, подразумевающему, что по любому поводу, а часто даже и без, этот предназначенный для тонкой работы спирт из сейфа доставляли и разбавляли по вкусу.
Я уверен, что жизнь в лабораториях восьмидесятых-семидесятых годов была схожей, потому что есть такое понятие – «научные школы». А про сейчас не скажу – были тенденции. Старая гвардия в девяностые массово уезжала на Запад, на их место приходила воспитанная другими условиями жизни молодёжь, а магазины ломились от избытка спиртного, и можно было себе позволить.

** До сих пор, когда проезжаю платформу Лось по Ярославской железной дороге – ещё в пределах МКАД, на московской территории, стараюсь сесть при возможности на сидения со стороны, удалённой от ближней платформы. Во избежание. Во времена моего детства и позже многие годы рядом с этой платформой мальчишки кидали камнями в стёкла электричек. А однажды ещё прощё – когда электричка, в которой я сидел, стояла на платформе Лось, какой-то пацан подбежал к моему окну и стукнул по нему ногой. Разбитое стекло осыпало меня с головы до ног, электричка тронулась и уехала. Я потом нашёл осколочек стекла в своей кроссовке – довольно неприятное чувство.
А сам я никогда камней в стёкла проезжающего транспорта не бросал.
А медные советские монетки вот клал на рельсы перед проезжающими электричками и поездами. Железные колёса расплющивали монетки и сбрасывали их на гравий между шпал. Мы их потом искали.
А рассказ Антона Павловича Чехова «Злоумышленник» написан совсем не про меня.
Tags: жизнь5
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 54 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →