January 19th, 2017

M

Алексей Петрович Ермолов «Записки русского генерала»

Решительное окончание дела произведено искусным направлением войск, в команде генерала Дохтурова бывших, но генералу Милорадовичу по справедливости принадлежит большое участие в успехе, ибо до того сбил он неприятеля со всех высот, ближайших к городу, невзирая на твердость его позиции.
Здесь генерал Дохтуров положил основание военной своей репутации; но не могу, однако, умолчать о случившемся с ним странном происшествии, которое, не знаю почему, не обратило на себя внимания. Когда обошёл он неприятеля и уже уверен был в успехе, имея со стороны своей выгоды внезапного нападения, он так распорядил войска, что потерял почти весь баталион Вятского мушкетерского полка и одно знамя.
От взятых в плен узнали мы, что маршал Мортье имел с собою от семи до восьми тысяч человек и что по причине быстрого движения от Линца оставил он по дороге больными и усталыми до четырёх тысяч. Количество войск, ему порученное, доказывает, что назначение его состояло в том, чтобы истребить мост на Дунае, и может быть, препятствовать, если бы вознамерились мы переправиться на судах, но всеконечно не искать сражения, когда уже перешли мы и все силы наши в совокупности. Что же заключить до́лжно о действии господина маршала?
Пребывание наше и отдохновение в Кремсе не должно было продлиться, ибо вскоре после сражения получено известие, что неприятель овладел Веною без сопротивления. Малое число бывших там войск перешли на левый берег Дуная, но мост не истреблен по немецкой расчётливости, хотя возбранить перехода нельзя было иначе.
Редкий из немецких генералов не примет перемирия, и потому не отказано предложенное французами. В продолжение оного маршал Ланн обманул стоящий на мосту австрийский пикет, и колонна французских войск бегом захватила мост.
Императорская фамилия заблаговременно удалилась в Венгрию, но французы в потере сей искали утешиться взятою в городе ужасною контрибуциею, приобретением богатейшего арсенала, изобильнейшими запасами продовольствия и многими другими для войск потребностями.

Collapse )
K

(no subject)

В титрах спектакля театра Сатиры «Обнажённая в шляпе» (1959) указано, что Анатолий Папанов – заслуженный артист РСФСР, а Евгений Весник – никто. И это меня удивило, потому что в моём восприятии Весник относился к поколению постарше Папанова и поэтому в одном временном срезе маститее, заслуженнее его. На деле Папанов на год старше Весника и всегда его опережал достижениями и регалиями – раньше пришёл в театр, раньше стал сниматься в кино, раньше получал звания сначала заслуженного, народного артиста РСФСР, а потом и народного артиста СССР.
Вероятно, это ощущение возникло у меня по ряду причин.
Папанов прочно ассоциируется у меня в паре с Андреем Мироновым – от «Брилльянтовой руки» до «Двенадцати стульев». Они там на равных, и двадцатилетняя разница в возрасте между ними сглаживается, делая Папанова моложе в моих глазах.
Весник играет в более академичном театре (Малом, куда ушёл из Сатиры в 1963 году). Роли у него солиднее на вид, и он сам солиднее, как бы даже и массивнее. Папанов озвучивает несерьёзных Волка в «Ну, погоди!» и Водяного в «Летучем корабле». А Весник – короля в «Коте в сапогах», главу американской семьи в «Кентервилльском привидении» и сиракузского военачальника в «Коле, Оле и Архимеде». Это прибавляет Веснику годов в моих ощущениях и опять делает моложе Папанова.
И да – очень хорошо отношусь к обоим.