January 17th, 2017

K

(no subject)

«Женский монастырь», спектакль театра Сатиры (1971).
В ролях Андрей Миронов, Спартак Мишулин, Борис Рунге, Наталья Селезнёва, Вера Васильева, Михаил Державин, Нина Корниенко, Татьяна Егорова, Татьяна Васильева.

Collapse )
M

Вальтер Шелленберг «Мемуары»

«Человек с железным сердцем» — так называл Гитлер Гейдриха, руководителя и позднее шефа полиции безопасности и службы безопасности. До сих пор я ни разу не видел Гейдриха в лицо, хотя по словам Беста и Мюллера должен был предположить, что он хорошо осведомлён и о моей прежней работе, и о моей деятельности в СД.
Прошло несколько недель, прежде чем «шеф» вызвал меня к себе. Рабочий кабинет Гейдриха находился на Принц-Альбрехтштрассе, поэтому мне нужно было лишь пересечь маленький, тщательно ухоженный садик на задах здания управления государственной полиции, чтобы попасть туда. Озабоченный и немного взволнованный, я поднялся по лестнице, ведущей к его кабинету. Я думал о разговоре с Вестом и задавал себе вопрос: собственно, чего хочет от тебя Гейдрих? Скажет ли он об этом сейчас?
Гейдрих сидел за письменным столом — человек приятной внешности, высокого роста, с длинным узким лицом и удивительно высоким лбом. Менее привлекательным выглядел его длинный острый нос и беспокойно бегающие, косящие глаза, которыми он безо всякого смущения некоторое время изучал меня. Когда он наконец поздоровался со мной, меня поразил его голос — он был слишком тонким для его большого, сильного тела. Вопреки моим ожиданиям, Гейдрих не спешил говорить о служебных делах. Сначала он осведомился о моём самочувствии, затем перевел разговор на общие темы и даже коснулся музыки. (Он очень неплохо играл на скрипке и часто устраивал у себя дома вечера камерной музыки.) Разговаривая со мной, он встал и некоторое время ходил по комнате взад и вперёд. Широкие бедра придавали его высокой фигуре женственный вид. Вздутые губы также странно не соответствовали его длинным рукам, пальцы которых напоминали паучьи щупальца.
Внезапно Гейдрих перешел к другой теме. Теперь он говорил резко, отрывисто. Он хотел точно знать, собираюсь ли я на самом деле выйти из сословия служащих и стать компаньоном одного дюссельдорфского адвоката. Мой утвердительный ответ он пропустил мимо ушей. Гораздо больше заинтересовало его моё желание заняться разведывательной работой за рубежом. Когда через час я откланялся, я по-прежнему был в неведении относительно планов Гейдриха, которые он связывал с моей персоной, однако какое-то безошибочное чувство говорило мне, что он в любом случае думает использовать меня в области разведки.

Collapse )