July 4th, 2016

M

(no subject)

С 1945 по 1992 год у нас издано приблизительно пять тысяч книг и статей о боевых операциях Особой группы и 4-го управления в Великой Отечественной войне. В эти годы я находился на действительной службе, затем был арестован, заключён в тюрьму, наконец, выпущен из тюрьмы и реабилитирован. И ни в одной из этих публикаций вы не найдёте моего имени. Там, где на документах стояла моя подпись, появилось многоточие. Сначала меня не упоминали по соображениям секретности, а позднее моё имя изымалось, поскольку я являлся осуждённым преступником и нежелательным свидетелем.
Я не буду подробно останавливаться на известных подвигах бойцов и офицеров, сражавшихся вместе со мной в годы войны. В сборниках под моей редакцией, изданных в 1970— 1992 годах, названо более трёх тысяч имен героев, воевавших в отдельной мотострелковой бригаде особого назначения. А здесь бы я хотел остановиться на важнейших операциях советской разведки, рассказать о героях тайной войны, о которых мало знают, но которые сыграли заметную роль в военно-политических событиях того времени.

Существенный вклад в наши разведывательно-диверсионные операции в тылу противника внесло партизанское соединение под командованием полковника Медведева. Ему первому удалось выйти на связи Отто Скорцени, руководителя спецопераций гитлеровской службы безопасности. Медведев и Кузнецов установили, что немецкие диверсионные группы проводят тренировки в предгорьях Карпат своих людей с целью подготовки и нападения на американское и советское посольства в Тегеране, где в 1943 году должна была состояться первая конференция «Большой тройки». Группа боевиков Скорцени проходила подготовку возле Винницы, где действовал партизанский отряд Медведева. Именно здесь, на захваченной нацистами территории, Гитлер разместил филиал своей Ставки. Наш молодой сотрудник Николай Кузнецов под видом старшего лейтенанта вермахта установил дружеские отношения с офицером немецкой спецслужбы Остером, как раз занятым поиском людей, имеющих опыт борьбы с русскими партизанами. Эти люди нужны были ему для операции против высшего советского командования. Задолжав Кузнецову, Остер предложил расплатиться с ним иранскими коврами, которые собирался привезти в Винницу из деловой поездки в Тегеран. Это сообщение, немедленно переданное в Москву, совпало с информацией из других источников и помогло нам предотвратить акции в Тегеране против «Большой тройки».

Collapse )

Павел Анатольевич Судоплатов «Спецоперации»
R

(no subject)

С. в выходные исполнилось 7 лет.
Ездили с ним по дедушкам-бабушкам, в том числе на дачи в Тучково и Осташково, С. получал от всех родных разные подарки.
В итоге С. достались радиоуправляемые танк, автомобиль «Мерседес», самолёт (который, правда, не летает, а тоже ездит по полу), две книжки про космос – одна из них, однако, не целиком про космос, а про разные разности, а про космос там всего одна глава, космические корабли «Буран» и «Восход» («Восход» по виду такой же, как «Буран», только меньше), микроскоп с уже заранее приготовленными образцами – стрекозиное крылышко, кожица лука, пазл с танком, магнит, камуфляжная военная футболка с яркой надписью «Любимый внук».
Н. неожиданно подарил С. домашнее животное в клетке.
Домашних животных теперь, получается, прибавилось.

Collapse )
R

(no subject)

Свой список желаемых подарков к своему дню рождения подготовила и М.
Мне нужны советы по двум пунктам из списка.
Что порекомендуете для прочтения 16-летней девушке из англоязычного фэнтези?
И какую компьютерную игру-стратегию можете посоветовать для неё же?
С играми я вообще несколько отстал.
Как сейчас принято играть? Онлайн?
На компьютер с загрузочных дисков устанавливать себе игры – это уже прошлый век?

Collapse )
M

Екатерина Вторая «Мемуары»

Наконец, Чоглокова, оправившись от родов, приехала в Москву, а несколько дней спустя приехал и Сергей Салтыков. Так как Москва очень велика, и все там всегда очень раскидывались, то он воспользовался такой выгодной местностью, чтобы ею прикрыться и притворно или действительно сократить свои частые посещения двора. По правде говоря, я была этим огорчена, однако он мне приводил такие основательные и действительные причины, что, как только я его увижу и поговорю с ним, мое раздумье исчезало. Мы согласились, что для уменьшения числа его врагов я велю сказать графу Бестужеву несколько слов, которые дадут ему надежду на то, что я не так далека от него, как прежде.
Я возложила это поручение на некоего Бремзе, который был чиновником в Голштинской канцелярии у Пехлина. Этот человек, когда не бывал при дворе, часто ходил в дом канцлера графа Бестужева. Он очень усердно взялся за это и сказал мне, что канцлер сердечно этому обрадовался и сказал, что я могу располагать им каждый раз, как я найду это уместным, и что если со своей стороны он может быть мне полезен, то он просит указать мне надёжный путь, которым мы можем сообщать друг другу, что найдём нужным. Я поняла его мысль и ответила Бремзе, что подумаю. Я передала это Сергею Салтыкову, и тотчас же было решено, что он поедет к канцлеру под предлогом сделать ему по приезде визит.
Старик отлично его принял, отвёл его в сторону, говорил с ним о внутренней жизни нашего двора, о глупости Чоглоковых и сказал ему между прочим: «Я знаю, что хотя вы очень к ним близки, но судите о них так же, как я, потому что вы неглупый молодой человек». Потом он стал говорить с ним обо мне, о моем положении, как будто жил в моей комнате; затем сказал: «В благодарность за благоволение, которое великой княгине угодно было мне оказать, я отплачу ей маленькой услугой, за которую она будет, я думаю, признательна мне; я сделаю Владиславову кроткой, как овечка, и она будет делать из неё что угодно. Она увидит, что я не такой бука, каким меня изображали в её глазах».
Наконец, Сергей Салтыков вернулся в восторге и от этого поручения, и от Бестужева. Он дал лично ему несколько советов, столь же умных, сколь и полезных. Всё это очень сблизило его с нами, хотя ни одна живая душа и не знала об этом. Между тем Чоглокова, вечно занятая своими излюбленными заботами о престолонаследии, однажды отвела меня в сторону и сказала: «Послушайте, я должна поговорить с вами очень серьёзно».

Collapse )