May 25th, 2016

M

(no subject)

Летом 1940 года ко мне обратился директор Германского информационного бюро (ДНБ), господин фон Ритген, и попросил поговорить со мной по поводу Рихарда Зорге. С 1934 года Зорге жил в Восточной Азии. Все это время он сотрудничал с Германским информационным бюро, а также был корреспондентом «Франкфуртер цайтунг». Возникло подозрение в его нелояльности — первой высказала недоверие к Зорге зарубежная организация НСДАП, указав при этом на его политическое прошлое. Фон Ритген, с которым Зорге вёл личную переписку, просил меня заглянуть в секретные дела на Зорге, которые вели 3-е и 4-е ведомства.
Ритген, который, как было видно, не хотел отказываться от сотрудничества Зорге с ДНБ, указал на сотрудничество Зорге с профессором Хаусхофером в Мюнхене, факт, вызывающий сомнения в политической благонадёжности Зорге. В геополитическом журнале Хаусхофсра была помещена длинная серия статей Зорге о «Восстании молодых офицеров», по мнению Ритгена, лучшее, что когда-либо было написано о подоплеке тогдашних разногласий между армией и промышленными кругами Японии. Ритген восхищался великолепным знанием Зорге страны и людей Восточной Азии, а также его глубоким пониманием политических процессов вообще в странах Востока. Так, например, он всегда точно знал и верно оценивал по словам Ритгена соотношение сил между Китаем, Японией и Россией, с одной стороны, и Америкой и Англией — с другой.
Я просмотрел документы о Зорге. Из них нельзя было убедиться в необходимости что-либо предпринимать против Зорге. Правда, документы о его прошлом заставили меня задуматься — Зорге поддерживал тесные контакты с многими агентами Коминтерна, известными нашей разведке. Кроме того, в двадцатые годы он был в хороших отношениях с националистскими, праворадикальными и национал-социалистскими кругами, в том числе со Стеннесом, одним из бывших фюреров CA, который после исключения из партии убежал в Китай, где стал военным советником Чан Кайши. Мы знали, что Стеннес, находясь в Китае, поддерживал тесные связи с «Чёрным фронтом» Отто Штрассера; кроме того, Гейдрих подозревал его в заигрывании с русскими.

Collapse )

Вальтер Шелленберг «Мемуары»
R

(no subject)

Конец учебного года у С. получился несколько скомканным – он приболел и последние школьные дни, включая линейку, пропустил.
Вчера, тем не менее, получил заслуженные награды.
Кроме сертификата, свидетельствующего о том, что он закончил первый класс гимназии и стал второклассником, ему неожиданно выдали грамоту за вежливость – с учителями и одноклассниками.
Такую грамоту получили всего человек пять в классе.
За то время, что С. успел проучиться в гимназии, был случай, когда учительница за хамство (невежливое обращение) выставила его из класса.
За академические успехи С. получил подарок.
Учительница распечатала для всех таблицы Лестницы Успехов, в графах которых указано, за какие мероприятия и достижения ученики получали свои баллы.
Кстати, довольно интересная таблица. Эта система баллов Лестницы Успехов мне весьма нравится.
У С., поскольку он начал учиться в этом классе с последней, четвёртой четверти, баллов, разумеется, меньше, чем у большинства других первоклассников.
Однако учительница по доброте душевной пересчитала баллы так, как было бы, если бы С. учился с 1 января (у них зачёт в баллах по полугодиям) и баллов набирал бы столько же.
Вышло, что тогда С. вошёл бы в число 10 лучших учеников. Ну и подарок ему в итоге вручили такого ранга (масштаб подарка, который получили все школьники, зависел от количества набранных баллов).

Проблемы в новом классе есть. Но в целом переход из одной школы в другую в середине учебного года прошёл, как мне кажется, для С. благоприятно.

Под катом список книг для летнего внеклассного чтения с занесением результатов в дневник читателя.

Collapse )
M

Михаил Иванович Иванов «Япония в годы войны (записки очевидца)»

Ранним февральским утром 1941 г. группа дипломатов и сотрудников советских учреждений в Токио с семьями прибывала на борту японского грузопассажирского парохода «Кэйхи-мару» в японский порт Цуруга. Позади остались несколько суток пути по Японскому морю, особенно неспокойному в эти зимние месяцы года. Уставшие от длительной поездки по железной дороге от Москвы до Владивостока и изнурительной морской качки на пути из Владивостока, мы с трудом поднимались на верхнюю палубу, чтобы освежиться на морском ветру, а главное – не упустить момента встречи с Японией. По суете на палубе и радостным возгласам матросов команды, спешивших закончить уборку корабля, мы догадывались, что морское путешествие от Владивостока до Цуруги близится к концу.
Ещё по-настоящему не рассвело, в воздухе висела сырая предутренняя мгла. Мы тщетно пытались рассмотреть в тумане какие-либо признаки приближавшегося берега. Каждый из нас в нетерпении ждал первых впечатлений о стране, где предстояло жить и работать. Всех стоявших на палубе волновал один и тот же вопрос: «Какая ты, Страна восходящего солнца, какими сюрпризами встретишь нас, советских посланцев?»
Известно, что японцы по своей природе отличные моряки. Выросшие у моря и связавшие с ним свою судьбу, они любят море, знают его капризный нрав. Вот и сейчас «Кэйхи-мару» смело двигался в лабиринте береговых скал, капитан и штурман, несмотря на плохую видимость, безошибочно вели свой корабль к причалу.
Вежливые и всегда улыбавшиеся нам во Владивостоке и во время рейса члены команды по мере приближения к берегам Японии становились неузнаваемыми. Куда что девалось? Матросы смотрели на нас неприветливо, с холодными, злыми лицами суетились они вокруг нас. Мешая японские, английские и русские слова, бой-японец настойчиво требовал покинуть палубу и оставаться в каютах. Пришлось возвращаться в душную каюту. Что поделаешь, таков, видимо, порядок.

Collapse )