May 11th, 2016

M

(no subject)

Самолёт готов. Вместе с младшим лейтенантом Соколовым мы вылетели в Грозный через Армавир. К вечеру достигли аэродрома в Махачкале.
Ночью погода испортилась. С моря подул холодный ветер. Мокрые снежные хлопья падали на покрытые осенней грязью улицы города. Поневоле нам пришлось задержаться.
День мы провели в общежитии, а вечером пошли в ресторан. В ресторане сидели лётчики, танкисты, пехотинцы - все случайные гости города. Было довольно оживлённо. Слышались разговоры о воздушных боях, о наземных схватках, о погибших товарищах.
Мы нашли свободный столик и заказали ужин.
В ожидании как-то незаметно для самих себя стали обсуждать маршрут дальнейшего полёта, несмотря на то, что место для этого было самое неподходящее. Но так волновал нас перелёт, что мы не могли не говорить о нём. Лететь надо было в горах, а опыта в этом ни у меня, ни у Соколова не было.
Вскоре, предварительно извинившись, к нам подсел молодой человек. Он отрекомендовался лётчиком, подбитым немцами во время штурмовки. Длинная фигура незнакомца была облачена в кожаное пальто, под которым виднелась меховая курточка.
- А на каком самолёте вы летаете? - спросил я. Что-то вы мало походите на лётчика.
Он сделал вид, что обиделся, но быстро ответил:
- На новом типе, Иэл-два. Знаете такой?
На слове «новом» незнакомец сделал ударение.
Настораживали его необычные манеры обращаться с официантом и подозрительное произношение Иэл: никто из наших летчиков не называл самолет Ил-2 Иэл.
Мы обменялись с Соколовым многозначительными взглядами: мол, держим ухо остро.

Collapse )

На утро следующего дня погода улучшилась. Воздух был чист и прозрачен, на небе ни облачка. Получив разрешение на вылет, мы, прежде чем отправиться на аэродром, зашли в НКВД. Соколов никак не хотел улетать, не, узнав, кем являются задержанные нами типы. Он успокоился лишь после того, как удостоверился, что и «отец» и «сын» не кто иные, как шпионы.

Анатолий Леонидович Кожевников «Записки истребителя»
M

Константин Бесков «Моя жизнь в футболе»

В сезоне 1950-го мы снова откатились на второе место. Не лучше выступали в следующих сезонах: пятое (1951), третье (1952) и четвёртое (1953) места. Это были последние мои игровые годы. В 1954-м я выступал недолго и как игрок с футбольным полем простился.
В справочниках писали лаконично: «Расстались с активным футболом несколько ветеранов (М. Семичастный, А. Малявкин и др.), начались трения между футболистами и тренерским составом». До июня 1950 года нами руководил М. И. Якушин, затем старшим тренером был назначен В. И. Дубинин.
А для меня сезон пятидесятого года был, пожалуй, одним из самых удачливых. Я забил 22 мяча, по итогам всесоюзной классификации оказался центрфорвардом номер один в списке 33 лучших футболистов. В матче со сборной ГДР в Берлине, приуроченном к III Всемирному фестивалю молодежи и студентов и выигранном нами со счетом 5:1, тоже забил мяч. Чувствовал себя отлично, опыт помогал «расправляться» с защитниками соперников, так что своё тридцатилетие встретил в расцвете сил.
В следующем году я стал лучшим бомбардиром клуба с 15 голами. По результативности динамовцы вновь обошли все команды, участвовавшие в чемпионате страны, но место в итоге заняли лишь пятое: потрескивала наша оборона. Заменившая ветеранов молодежь лишь набирала силы.

Collapse )