April 18th, 2016

M

Александр Вертинский «Четверть века без родины»

…Сначала все были полны надежд. «Это ненадолго! — говорили спокойные, уверенные спекулянты, которым удалось кое-что вывезти и кое-что заработать. Многие заходили в своём оптимизме еще дальше.
— Англичане дают деньги, экипировку и вооружение, — говорили они.
— Но они уже давали, — робко возражал я.
— Будет сформирована новая армия. Она будет отправлена на английских кораблях и высажена.
— Но они уже высаживали! — деликатно напоминал я.
— Ничего. На сей раз это вполне серьёзно!
Возражать было напрасно.
Какой-то купец из старых московских фамилий даже заключал пари на любую сумму, что «к Новому году будем в Москве».
Некоторых подозрительных лиц спешно вызывали в разведки и штабы, вели с ними какие-то переговоры. Много обещали, много предлагали. Немолодые особы сомнительной репутации, работавшие в «Осваге» и в белых разведках, делая «хорошую мину при плохой игре», загадочно улыбались и иногда, по большой доверенности, интимно говорили:
— Ждите больших событий! Скоро поедем домой!
А в Галиполи, на острове, тихо умирала бессильная, разоруженная армия. И было какое-то трагическое сходство между нею, изолированной от всего остального мира, и теми собаками, которых англичане свезли на остров.

Collapse )
R

(no subject)

Едем вчера с М. в метро, возвращаемся от бабушки.
В вагон заходит молодой человек и садится напротив.
Молодой человек в спортивном костюме и со скейтбордом в руках.
Высокого роста, худощавый, плечистый, темноволосый (а по лицу, может быть даже, нельзя исключить в нём еврейские гены).
Одежда (и верх, и низ), кроссовки и скейтборд все светло-серые, всё подобрано в тон, а на роликовой доске чёрным орнаментальный привлекательный рисунок.
Спортивный молодой человек достал бумажную книгу и стал её читать.
А я уже в таком возрасте, что иногда начинаю подумывать, а какого зятя мне бы хотелось, и на этого молодого человека я оценивающе смотрю под этим углом зрения, и мне в нём всё, в общем-то, нравится: и лицо, и фигура, и одежда, и скейтборд, и бумажная книга.
А потом глаза опускаю, и вижу, что у него в одной из его серых кроссовок шнурок синий, а в другой – жёлтый.
Вот так этот молодой человек и не стал моим зятем.