April 4th, 2016

M

Анастас Иванович Микоян «Так было. Размышления о минувшем»

Я уже говорил, что рано пристрастился к книгам. Читал всё, что попадало под руку, первые годы в семинарии – только армянские книги, так как не знал ещё русского языка.
С большим интересом читал исторические романы армянского писателя Раффи «Давид-бек», «Самуэл» и другие. Меня увлекала романтика борьбы армянского народа против чужеземных угнетателей, и романы Раффи оставили заметный след в моём сознании.
С увлечением знакомился я с творчеством классика армянской литературы Ованеса Туманяна – моего великого земляка и родственника, которого мне посчастливилось впоследствии узнать лично. Меня особенно привлекали в его книгах описания близких мне мест и людей родного района Лори. В языке Туманяна я встречал много слов и выражений нашего лорийского диалекта.
Я познакомился с книгами Ширван-заде, Пароняна и других авторов. Зачитывался стихами зачинателя армянской пролетарской поэзии старого революционера Акопа Акопяна и мужественными стихами Шушаник Кургинян, воспевавшей героизм людей революции и гневно осуждавшей царизм. Очень нравились мне тогда – в переводе Кургинян – стихи популярной итальянской поэтессы Ады Негри.
Потом у меня появился интерес к естествознанию. К тому времени я уже настолько овладел русским, что мог свободно читать любые книги. Вначале я читал популярные брошюры по естествознанию, потом книги К.А. Тимирязева «Жизнь растения» и Ч. Дарвина «Происхождение видов», «Происхождение человека и половой отбор». Они произвели настоящий переворот в моем представлении о возникновении и развитии жизни на Земле. Эти книги положили начало моему сознательному атеизму.

Collapse )
R

(no subject)

В субботу вечером приезжаем с М. от бабушки на Ярославский вокзал, выходим из электрички и идём вниз, к метро.
У М. поезд в Казань с Казанского же, естественно, вокзала.
Я помню, что там есть подземный переход к Казанскому, узкий такой, сбоку.
Но давно по нему не ходил, а то бы мы из электрички вниз не спускались и поверху пошли бы.
Переход превратился в односторонний. Проход только со стороны Казанского, а со стороны Ярославского написано, что прохода нет и разные запрещающие знаки развешаны.
А наверх уже не подняться (пройдены турникеты, где на выход отмечаются билеты электричек).
Подхожу к одному из многочисленных сотрудников безопасности метрополитена, здороваюсь и спрашиваю его, как мне отсюда попасть на Казанский вокзал.
Он отвечает, что вон там сбоку у стенки по переходу.
А я – да там же запрещающие знаки!
А он так снисходительно – ну мы же в России живём…
А, ну да, я и забыл. Ведь точно, в России.
Пошли по переходу против шерсти и запретов и скоро оказались на Казанском вокзале.
М. в составе сборной Москвы (человек пятьдесят школьников в сопровождении десятка учителей и психологов) отправилась на заключительный этап Всероссийской олимпиады по информатике.
Болею за неё.
А С. сегодня в первый раз отправился учиться в новую гимназию.
И за него переживаю.
А эта служба безопасности в метро за последние дни меня уже пару раз на входе останавливала и заставляла рюкзак просвечивать – нет ли там чего угрожающего.
В один из них смотрю – на экране снимок предыдущего рюкзака, а там среди прочих предметов такой хороший ножик виднеется.
Видимо, его владельца угрожающим всё-таки не сочли и в метро пустили.
А рюкзак у меня новый, на работе на день рождения подарили.
Спросили у меня, чего я хочу, а я сначала ничего, а потом подумал – и вот рюкзак.