January 29th, 2016

R

(no subject)

Утром с С. только вышли из подъезда – дед с палкой, с которым часто встречаемся в это время, орёт со скамейки: «Стоп! Стоп!».
Останавливаемся, спрашиваю, в чём дело.
Скользко, говорит. За поручни держитесь.
Асфальт у подъезда покрыт тонкой прозрачной коркой льда.
Осторожно спускаемся, идём в школу через парк.
Через парк хорошо, а на территории школы беда.
Не убрано. Поэтому там, где много снега, там много воды. Действительно много, ноги сразу мокрые.
А там, где снега мало, там опять та же корка льда.
На полпути от ворот школы до дверей корпуса началки я скольжу на льду, теряю равновесие, и мы падаем. Без членовредительства.
С трудом встаём на льду и продолжаем движение.
Оставив С. в школе, иду обратно.
Неподалёку от того места, где мы пали, навстречу мне идёт мама с девочкой – в школу.
Поскальзываются и падают.
Я помогаю им подняться, девочка от испуга внезапного падения плачет.
Иду по направлению к метро.
Рядом со входом на станцию мужчина впереди меня теряет равновесие и летит на землю, затем медленно поднимается.
Из окна автобуса на перекрёстке вижу две вставшие машины – авария.
Парень, выходящий из соседней двери автобуса на моей остановке, подскользнулся, замахал руками и ногами и чудом удержал равновесие, едва не упав.
M

Станислав Говорухин «Чёрная кошка»

«Ворошиловский стрелок». 1999
Первые четыре года работы в Парламенте я не мог отвлекаться на режиссуру. Шла война. Меня избрали Председателем Первой парламентской комиссии — по чеченскому кризису. Приходилось всё время мотаться на эту чудовищную, заранее проигранную войну. Потому что задумали её и руководили ею неучи и предатели — из Кремля. Против хорошо подготовленной, до зубов вооружённой (Ельциным!) армии Дудаева бросили необученных мальчишек. Да и тех наковыряли по всей стране (армия к тому времени была совершенно разрушена и небоеспособна). В танках сидели… сводные экипажи!! То есть люди, которые познакомились перед самым боем. Генерал армии Варенников, знаменосец Победы (на параде Победы в 45-м он нёс Знамя Победы), давая показания парламентской комиссии, сказал:
— Я не знаю, что такое сводный экипаж. В армии есть сводный оркестр. Да и то музыкантам дают время, чтобы сыграться…
Гибли — сотнями ежедневно! — наши солдаты, наши дети. Снаряды уже стали рваться совсем рядом со мной. Погиб мальчишка-сосед — из квартиры над нами. В январе 95-го в Грозном ранили сына, он потерял ногу…
К несчастью, у нашего народа короткая память. Напомню об одном чёрном дне нашей истории. Вернее — чёрной ночи. В новогоднюю ночь 95-го года министр обороны Грачёв (тот, который хвастался, что ему хватит одного батальона, дабы усмирить Чечню) праздновал день рождения. Разумеется, не вблизи от поля сражения… Где-то в эти же дни по телевизору показывали: Ельцин приехал к Назарбаеву, в Казахстан… Вусмерть пьяного Президента еле стащили с трапа самолета…
В чёрную новогоднюю ночь 95 года в Грозный вошла Майкопская танковая бригада. Танки — в город? Ночью?.. Без прикрытия?..
Все танки были хладнокровно расстреляны гранатометами из окон. Сводные экипажи сгорели живьём. Не уцелел никто.
А потом ещё была цепь страшных предательств. Кончилось тем, что после окончательной «победы» над боевиками, чеченцы в один прекрасный день без труда взяли Грозный и заставили Россию подписать мир…
Сталина — за начало войны, за бессмысленную гибель миллионов в первые её два года — осудил хотя бы Суд Истории. Ельцин, конечно, не Сталин. Сталин был гением — он уничтожал миллионы. А Ельцин — пигмей, он истребил десятки тысяч (не только на войне, разумеется). Но никто его судить пока не собирается. Похоже, и Суд Истории не состоится. Слишком коротка у нас память, мы уже готовы всё забыть.

Collapse )