October 26th, 2015

R

(no subject)

Ездили в субботу в село Тарутино Калужской области.
Под Тарутино после Бородинского сражения увёл русскую армию Кутузов, совершив в сентябре 1812 года свой знаменитый «Тарутинский маневр», обманувший преследовавший его авангард французской армии под командованием Мюрата.
У Тарутино в октябре во время «Тарутинского боя» войска Мюрата были разбиты – это была первая крупная победа русской армии после Бородино, ознаменовавшая перелом в войне.
Сейчас в Тарутино небольшой, но симпатичный музей, посвящённый войне 1812 года. С очень дружелюбными музейными служителями.
На обратной дороге не могли не заехать в парк птиц Воробьи, до которого из Тарутино рукой подать.
Когда были там последний раз – на майские пару лет назад, парк был переполнен народом, а по узкой дорожке, соединяющей Калужское и Киевское шоссе и где находится парк, мы среди столпившихся там машин с московскими большей частью номерами маневрировали полчаса (это не преувеличение).
Приближающаяся зима отпугивает посетителей.
Их в парке было всего ничего, и как же это приятно.
Некоторые вольеры уже опустели, но таких там пока совсем немного.
Заметно, что в Воробьях прибавилось много новых экзотических птиц, красивых на вид. Пару лет назад этих мы не видели.

Под катом фотографии из Тарутино, как правило, сделанные С.
В Тарутино ему дали подержать в руках настоящий палаш (почти в полтора раза больше самого С. в длину).
Среди предлагаемых в музее магнитиков на холодильник был большой выбор русских и французских генералов и маршалов, которых С. всех уже знает в лицо.
С. выбрал себе Багратиона, а, когда уже уехали оттуда, сказал, что, если б была возможность, взял бы ещё Мюрата.
Мюрат, он – да, прикольный.

Collapse )
R

(no subject)

Вчера прошла Московская городская командная олимпиада школьников по программированию.
Команда, в которой была М. (и ещё два одиннадцатиклассника), вошла в шестёрку победителей в высшей лиге А.
Команды-победители награждены медалями, как доложила мне М., а также получили право поехать в Питер на шестнадцатую Всероссийскую командную олимпиаду в декабре.
Официальных результатов пока не выложили, но в обеих лигах А и В зарегистрировались для вчерашнего участия больше 200 московских команд.
Каждую субботу М. полтора месяца сидела в школе на подготовительных к олимпиаде занятиях допоздна, а в предыдущее воскресенье в качестве командной тренировки они пробовали свои силы в четвертьфинале студенческой олимпиады по программированию (как я понял, не слишком успешно).
M

Анна Григорьевна Достоевская «Воспоминания»

Я вышла от Достоевского в очень печальном настроении. Он мне не понравился и оставил тяжёлое впечатление. Я думала, что навряд ли сойдусь с ним в работе, и мечты мои о независимости грозили рассыпаться прахом… Мне это было тем больнее, что вчера моя добрая мама так радовалась началу моей новой деятельности.
Было около двух часов, когда я ушла от Достоевского. Ехать домой было слишком далеко: я жила под Смольным, на Костромской улице, в доме моей матери, Анны Николаевны Сниткиной. Я решила пойти к одним родственникам, жившим в Фонарном переулке, пообедать у них и вечером вернуться к Достоевскому.
Родственники мои очень заинтересовались моим новым знакомым и стали подробно расспрашивать о Достоевском. Время быстро прошло в разговорах, и к восьми часам я уже подходила к дому Алоикина. Отворившую мне дверь служанку я спросила, как зовут её барина. Из подписи под его произведениями я знала, что его имя Фёдор, но не знала его отчества. Федосья (так звали служанку) опять попросила меня подождать в столовой и пошла доложить о моём приходе. Вернувшись, она пригласила меня в кабинет. Я поздоровалась с Фёдором Михайловичем и села на моё давешнее место около небольшого столика. Но Фёдору Михайловичу это не понравилось, и он предложил мне пересесть за его письменный стол, уверяя, что мне будет на нём удобнее писать. Признаюсь, что я почувствовала себя чрезвычайно польщённой его предложением заниматься за тем столом, где ещё недавно было написано такое талантливое произведение, как роман «Преступление и наказание».

Collapse )
M

(no subject)

Я понял, я чувствовал неудобство, опасность такой репутации, но решил идти ей навстречу — решил, исходя из тех же правил, что всю жизнь побуждали меня взваливать на свои плечи слишком большое бремя. Правила эти самые гибельные для политика. Чаще всего нам платят за них неблагодарностью. В добрых побуждениях, как ни в чём другом, следует соблюдать меру. Я не раз платился за то, что изменял этой мудрости, как в делах государственных, так и в семейственных, но должно признаться, нам трудно избавиться от недостатков, которые тешат разом наше нравственное чувство и природные склонности; я никогда не раскаивался в своём поведении, хотя заплатил за него тюремным заключением и немаловажными его следствиями. Если бы я поступил по-другому и, приняв предложения Сервьена, разрешил свои трудности, я избежал бы всех тех невзгод, которые едва не погубили меня; правда, вначале я не уберегся бы от другой беды, той, что неизбежно обрушивается на всякого, кто стоит во главе важных предприятий и приводит их к концу, не озаботясь благополучием своих соратников. Но время успокоило бы жалобы, а при счастливом обороте событий ропот и вовсе сменился бы хвалой; я понимаю всё это, но ни о чём не жалею; поступив, как я поступил, я изведал чувство душевного удовлетворения; и поскольку, кроме Святой веры и чистой совести, смертному, по крайней мере на мой взгляд, всё должно быть равно безразлично, я полагаю, что вправе быть доволен содеянным.

Жан Франсуа Поль де Гонди, кардинал де Рец «Мемуары»