July 9th, 2015

M

Александр Бенуа «Мои воспоминания»

Однако церковь церковью, а светские соблазны соблазнами, и как раз два соблазнительнейших места находились тут же по соседству, всего в нескольких шагах от нашего дома. То были театры — два главных театра государства Российского: Большой и Мариинский. И к обоим-то семья наша имела весьма близкое отношение. Большой театр, когда-то построенный Томоном, но сгоревший в 1836 году, был восстановлен «папой моей мамы», а второй и целиком построен тем же моим дедом в сотрудничестве с моим отцом. Кстати, внутри Мариинского театра имелось убедительное доказательство его семейной к нам близости. В одном из писаных медальонов, которые были вставлены в своды фойе, вырисовывался профиль носатого господина с баками и в очень высоких воротничках — и это был мой прадедушка, когда-то знаменитый композитор Катарино Кавос.
В смысле внешней архитектуры я предпочитал Большой театр Мариинскому. Уж очень внушителен был его портик с толстенными ионическими колоннами, под который подъезжали кареты, высаживавшие публику у дверей в театр. Остальная грандиозная масса этого здания представлялась мне каким-то вместилищем таинственных чудес. Характеру чудесного способствовал ряд круглых окон, тянувшихся во всю длину крыши, и даже та уродливая толстая несуразная железная труба с капюшоном поверх, которая как-то асимметрично сбоку возвышалась над зданием, обслуживая нужды вентиляции. У Мариинского театра вид был более скромный и менее внушительный, однако до того момента, когда его изуродовали посредством пристроек и надстроек, и он являл изящное и благородное целое. Система его плоских арок и пилястров и выдающийся над ними полукруг, соответствующий круглоте зрительного зала, производили на меня впечатление чего-то «римского». Известной грандиозностью отличался театр со стороны Крюкова канала, в который упиралась его задняя стена. Отражаясь в летние сумерки в водах канала, силуэт его положительно напоминал какое-либо античное сооружение.

Collapse )
M

(no subject)

Прочитал трилогию Раймонда Фейста и Дженни Вурст про Империю ("Дочь Империи", "Слуга Империи", "Хозяйка Империи").
Ну вот на что я трачу свои лучшие (из оставшихся) годы жизни?
Какая глупая книга (по внутренней логике поступков героев, противоречивости правил созданного мира и регулярному использованию Deus ex machina, когда развитие сюжета заходит в тупик), в которой от женского романа гораздо больше, чем от фэнтези.
Оторваться, однако, не смог – всё хотел узнать, чем закончится.
Торопливо пролистывал страницы, выхватывая глазами в тексте ключевые фразы из липкой сахарной пудры мелодраматических описаний любовных и иных трагических переживаний героев.
R

(no subject)

Жена с младшими детьми опять уехала дней на десять на дачу.
Возвращаюсь вчера вечером с работы и малость офигеваю от количества немытой посуды в раковине и вокруг неё.
Н. за собой посуду мыть не склонен, и это обычно приходится делать мне.
Когда жена особенно сильно на него наседает с воспитательными целями, это видно: на полках тарелок, чашек, вилок и ложек в эти дни становится всё меньше и меньше, потому что он тогда грязную посуду прячет в своей комнате, постепенно накапливая её к возвращению жены с дачи.
Из количества обнаруженной вчера на кухне немытой посуды делаю вывод, что у Н. были гости.
Причём тусили они, как заметно по мелким деталям, в комнате, где ночует М., когда она у нас: дверь в нашу комнату деликатно прикрыта, а в комнате Н. всегда бардак, и он, видимо, стесняется использовать её для светских бесед.
Выясняется, что Н. был с девочкой (девочки у Н. меняются очень, очень часто), они будто бы почувствовали, что я вот-вот приду с работы и бежали из дому, чтобы со мной не столкнуться и мне не помешать.
Н. вроде бы даже хотел оставить мне записку, что потом вымоет всю посуду сам, но обошёлся без этого.
Н. позвонил, извинился за посуду и сказал, не буду ли я возражать, если он приведёт эту девочку к нам домой. Будут тихо сидеть в своей комнате.
Я не возражал и стал тихо сидеть в своей комнате.
Слышал поздним вечером шум открывающейся входной двери.
Утром уходил на работу – дверь в комнату Н. была закрыта, было тихо, а у входной двери среди привычной обуви стояли неизвестные маленькие туфли.
Дети взрослеют, а жизнь продолжается.