June 18th, 2015

M

Екатерина Вторая «Мемуары»

Когда мы приехали в Москву, вся осень прошла в комедиях, придворных балах и маскарадах. Несмотря на это, заметно было, что императрица была часто сильно не в духе. Однажды, когда мы: моя мать, я и великий князь — были в театре в ложе напротив ложи Её Императорского Величества, я заметила, что императрица говорит с графом Лестоком с большим жаром и гневом. Когда она кончила, Лесток её оставил и пришёл к нам в ложу; он подошел ко мне и спросил: «Заметили ли вы, как императрица со мною говорила?» Я сказала, что да. «Ну вот,— сказал Лесток,— она очень на вас сердита».— «На меня! За что же?» — был мой ответ. «Потому что у вас,— отвечал он мне,— много долгов; она говорит, что это бездонная бочка и что, когда она была великой княжной, у неё не было больше содержания, нежели у вас, что ей приходилось содержать целый дом и что она старалась не входить в долги, ибо знала, что никто за неё не заплатит». Он сказал мне все это с сердитым и сухим видом, должно быть, затем, чтоб императрица видела из своей ложи, как он исполняет её поручение. У меня навернулись на глаза слезы, и я промолчала. Сказав всё, он ушёл.

Великий князь, который был рядом со мной и приблизительно слышал этот разговор, переспросив у меня то, что не расслышал, дал мне понять игрой лица больше, чем словами, что он разделяет мысли своей тетушки и что он доволен, что меня выбранили. Это был довольно обычный его приём, и в таких случаях он думал угодить императрице, улавливая её настроение, когда она на кого-нибудь сердилась. Что касается матери, то, когда она узнала, в чём дело, она сказала, что это было следствием тех стараний, которые употребляли, чтобы вырвать меня из её рук, и что, так как меня так поставили, что я могла действовать, не спрашиваясь её, она умывает руки в этом деле; итак, оба они стали против меня. Я же тотчас решила привести мои дела в порядок и на следующий же день потребовала счета. Из них я увидела, что должна семнадцать тысяч рублей; перед отъездом из Москвы в Киев императрица прислала мне пятнадцать тысяч рублей и большой сундук простых материй, но я должна была одеваться богато.

Collapse )