June 4th, 2015

M

Франсуа Ларошфуко «Мемуары»

(август 1631-март 1632)
Между тем всё способствовало усилению недоверия и подозрений в Принце: он понимал, что совершеннолетие наделит короля самодержавной властью; он знал, что восстановил против себя королеву, и явственно видел, что, смотря на него как на единственное препятствие к возвращению Кардинала, она не остановится ни перед чем, чтобы его погубить или выслать. Дружба герцога Орлеанского представлялась ему весьма непрочной и ненадёжной опорой, едва ли способной поддержать его в столь трудные времена, и он отнюдь не был уверен, что она надолго останется искренней, поскольку герцог всегда находился под очень сильным влиянием Коадъютора. Столь многочисленные поводы к опасениям могли с достаточным основанием усилить недоверие Принца и воспрепятствовать ему явиться в Парламент в день объявления короля совершеннолетним, но всё это ещё не могло бы склонить его к решению порвать со двором и удалиться в свои губернаторства, если бы дела обстояли по-прежнему и если бы его продолжали удерживать надеждою на какую-то возможность договориться.

Герцог Орлеанский хотел воспрепятствовать открытому разрыву между двором и Принцем, рассчитывая стать необходимым обеим партиям и почти в равной мере желая избегнуть ссоры и с той, и с другою. Но королева держалась противоположного мнения; никакое промедление не могло удовлетворить её возбуждённый ум, и на все предложения заключить соглашение она смотрела как на пустые уловки с целью продлить отсутствие Кардинала. Исходя из этих соображений, она предложила вернуть г-на де Шатонефа к руководству государственными делами, возвратить государственную печать Первому президенту Моле, а финансы - г-ну де Лавьевилю. Она с полным основанием рассудила, что выбор трёх этих министров, убежденнейших врагов Принца, окончательно отнимет у него последнюю надежду на примирение, и её замысел в скором времени увенчался успехом. Этот выбор министров наглядно показал Принцу, что ему больше незачем считаться с двором, и побудил его мгновенно ко всем тем решениям, которые он не мог принять по собственному почину. Он уехал в Три, к герцогу Лонгвилю, написав королю о причинах, препятствующих ему находиться при нём в день его совершеннолетия; передать это письмо он поручил принцу Конти, которого оставил в Париже для присутствия на церемонии. Герцог Ларошфуко также остался там, якобы ради того же, но в действительности чтобы попытаться заключить соглашение с герцогом Буйонским, сделавшим новые предложения, состоявшие в том, что он изъявлял готовность примкнуть к Принцу и привлечь на его сторону г-на де Тюренна, принца Тарентского и маркиза Лафорса, как только Принц будет принят в Бордо и бордосский парламент открыто примкнет к нему, вынеся постановление о заключении с ним союза.

Collapse )
R

(no subject)

С. три дня ходил на танцевальные сборы – пять часов в день.
Догуливает последние дни в детском саду.
М. получила годовые оценки – «четвёрки» по русскому и литературе, химии и геометрии, остальные пятёрки.
По ряду предметов оценки неожиданные для самой М. – по химии (не справилась с завершающей контрольной) и по английскому (английский в этой школе – особая история), например.
Сдала ГИА (математика, информатика и русский). Ждём результатов.
Теоретически итоговые оценки по русскому и геометрии могут улучшиться по результатам экзаменов, но это вряд ли.
На десять дней уезжает с классом в летний математический лагерь.
Н. сдаёт экзамены, не напрягаясь, ну и оценки получает соответствующие. Впрочем, достаточные для перевода на третий курс.
А. научился говорить «да», «мама» и «папа».