March 25th, 2015

M

Зиновий Гердт «Рыцарь совести»

А на роль Паниковского я попал случайно, с этим идиотом из «Золотого телёнка» я ничего общего вообще не имею. Знаете, как бывает в классической драматургии: примадонна заболела и срочно нужна замена. Заболел тогда на самом деле Ролан Быков. Мой старинный друг Миша Швейцер пробовался на «Мосфильме» на роль Шуры Балаганова, которого потом сыграл Леонид Куравлёв, и позвал меня ему подыграть — Быкова не было. Надели на меня канотье, дали тросточку. Я чувствую себя совершенно свободно: пробуют-то не меня, треплюсь перед камерой минут десять, делаю что хочу.
Назавтра прибегает ко мне Швейцер: «Всё! Играть Паниковского будешь ты!» Даю слово: сопротивлялся, но не помогло. Перепугавшись, я схватил роман. С семнадцати лет не перечитывал «Золотого телёнка».
Кстати, роль в «Фокуснике» тоже должен был Ролан Быков играть, так уж случилось. Но как человек широкодушный, талантливый и щедрый, зла он на меня не держит и в своей картине «Автомобиль, скрипка и собака Клякса» даже поручил мне три роли. Правда, я в итоге себе отхватил четыре. Понимаете, истинный художник не может заниматься возней, не может копошиться — это не его занятие, это не в природе таланта.

Collapse )
R

(no subject)

С. увидел старые очки и трубку для подводного плавания, которые в молодости использовал Н.
Они ему очень понравились.
Вечером надел их на себя и пошёл с ними в ванну мыться с головой.
Обычно я мою С., поливая его из душа.
Что-то пошло не так, и он, с трубкой во рту, хлебнул немножко воды.
Вылез из ванны, вытерся и побежал жаловаться:
Collapse )