January 29th, 2015

M

Василий Ливанов «Помни о белой вороне»

Подумать только, я – артист академического театра!
Безысходная грусть гамлетовских монологов, тесный мундир Звездича, благоуханные откровения Островского, нарядная причудливость Шварца – прощайте... Прощай, театральная школа! Да здравствует профессионализм!
«Только самые талантливые, глубоко усвоившие заветы нашего общего дорогого учителя будут достойны пополнить славный коллектив нашего театра», – сказал главреж на выпускном балу.
И первая роль, которой я удостоился в театре, была... роль трупа сына героини в одноактной пьесе Брехта.
– Дружочек мой, – сказала мне знаменитая актриса, игравшая героиню, – когда вас вынесут, не смотрите на меня. Меня это выбивает.
И вот я лежу на вожделенной сцене, завернутый в пыльную воняющую псиной холстину, и, плотно сжав веки, слушаю страстный, полный боли монолог знаменитой актрисы. Её голос то отдаляется, то приближается. Временами она кричит мне прямо в ухо. Она орошает мое лицо слезами. Публика неистовствует в восторге.
Я не могу пошевелиться, не смею открыть глаза. О, если б я не так глубоко усвоил школу...
Я с гордостью ношу на груди эмблему нашего театра. Знакомые всё чаще спрашивают меня, встречая на улице: «В какой пьесе вас теперь можно посмотреть?».
Я снимаю значок и начинаю пробираться в театр глухими переулками. Вдруг, о счастье! Актеры, выносящие меня на сцену, выразили протест дирекции. Они, дескать, все пожилые, а я слишком тяжёлый. Меня решили заменить.
Удача никогда не приходит одна. Исполнитель роли второго лакея в инсценировке по известному роману Горького внезапно заболевает. Роль достается мне. Товарищи смотрят на меня с завистью. Я приступаю к репетициям. В первом акте я должен пронести поднос с двумя бокалами. Во втором меня вообще нет. В третьем – кульминация. Один из эпизодических купцов подходит к буфетной стойке, за которой я торчу, а я должен, угодливо улыбаясь, налить ему рюмку коньяку. После чего мой партнёр, отойдя с рюмкой на авансцену, произносит свою единственную фразу: «Знаем мы этих Маякиных», – и выпивает коньяк до дна.
– Георгий Георгиевич, вам все понятно? – спрашивает главреж исполнителя роли купца. – До дна! Именно до дна! И многозначительней! Гораздо многозначительней! В этом правда вашего характера! – требует на репетициях главреж.
В перерывах я нарочно кружу вокруг главрежа. Наконец, это начинает его раздражать.
– Вам что? – спрашивает главреж, бессознательно проверяя карман.
– Простите, я хотел узнать, как... у меня?
– У вас? Что у вас? Ваша фамилия Глейх? А как?
А! На вас жаловались из репертуарной части, что вы приходите за два часа до спектакля! Вам что, жить негде?
Нет маленьких ролей, есть маленькие актёры. Это мы тоже усвоили в школе.
Я приходил в театр за два часа до начала спектакля, и пока гримёрная комната пустовала, искал себе грим. Каждый раз новый. Загримировавшись, я вышагивал по комнате, пробуя походки. Я работал над образом.
Публика оценила мои усилия. В первом же спектакле мой ход с двумя бокалами вызвал смех. Я глубоко усвоил школу. Но я не был еще настоящим профессионалом.
– Одеяло на себя тянешь? – спросили меня после спектакля лакеи первый, третий и четвертый.
На следующем спектакле они со мной не поздоровались.

Collapse )
R

(no subject)

Накануне пропустили по стопочке за первые зубы А. (папа предпочёл сливочный ликёр «Бейлис», а мама – ром), а вчера заказали и съели пиццу по поводу относительно успешной сдачи экзаменационной сессии Н. (один зачёт всё-таки отложился на потом).
У М. два дня был региональный (московский) этап всероссийской олимпиады по информатике. Пока официальные результаты не подведены, но, если сравнивать с прошлым годом, то должна стать призёром и превысить необходимый для поездки на заключительный этап олимпиады в город Архангельск порог баллов (восьмая по Москве по своему классу).
На следующей неделе региональный этап всероссийской олимпиады по математике.
С. сегодня с мамой сходил в районную поликлинику и храбро вылечил очередной зуб (что приятно – бесплатно). Зубных врачей он теперь не боится, да и парикмахеры со своими фенами и машинками для стрижки уже не наводят на него такой ужас. В это воскресенье я отвёл его в парикмахерскую, и он там мастеру во время стрижки долго рассказывал про Изумрудный город и про приключения Элли в Волшебной стране: так увлёкся, что даже на страшный фен не обращал внимание. Девушка-менеджер на входе сказала мне: «Он у вас такой разговорчивый!».
Что есть, то есть.