January 20th, 2015

M

Валерий Золотухин «Таганский дневник»

6 мая 1986
Самое ужасное, что все это, все нынешние сентенции, примеры, защита и слава Эфроса, это, к сожалению, спор прошлого с прошлым, потому что, если бы было безоговорочное настоящее, спорить было бы не о чем… искусство не доказывается словами, не объясняется ими, в особенности искусство зрелищное, театральное… Он критик, театровед, а не режиссёр.
Мы с ним — я придумываю приспособления, а он их замечает и критикует, вся репетиция — это теоретический спор, он отвергает мою конкретность и предлагает нечто абстрактное, под Дюка Эмингтона… И делит труд на режиссёрский и актёрский грубо… Если Любимов говорил: «Я вам никому не дам провалиться, вы на меня не можете пожаловаться, я вас вытащу за волосы, закрою, прикрою, но зритель не увидит, что вы не добираете»… Эфрос легко идёт (или не может, скорее всего) на предательство актёрское в этом смысле.
Я вчера записал — надо бы сыграть Альцеста, попытаться совершить подвиг — а сегодня 10.45 минут я положил на стол Дупаку заявление об уходе. Выходя из театра в куртке, кепке, с сумкой, столкнулся в дверях с Эфросом: — Куда?.. — Я ухожу. — Как? — Совсем. Я ухожу из театра, А.В. Я написал заявление… Не могу… Подожди… Подожди.
Мы стояли у выхода и говорили… Я что-то лепетал про то, что не могу справиться с памятью, не хочу вам мешать, никаких претензий и заготовок…
— Ну, может быть, это нервы, ты просто трусишь… Ты прекрасно репетируешь, я восхищаюсь тобой… Но ты на неделю пропадаешь, теряешь изгибы… Подожди…
В общем, я пришёл к Дупаку, тот говорит: «Что вы со мной все делаете?.. Для кого я это всё строил?.. Надо налаживать дело, а вы швыряете заявление». Заявление я порвал.
В канцелярию позвонили и сказали, что Эфрос ждет меня на репетицию…
— В таком состоянии, Валера, поверь моему опыту, лучше репетировать, и ты увидишь, что у тебя будет другое настроение, а поговорить надо…
Репетировал я уж не знаю как, но только понял, что Альцеста могу сыграть.

Collapse )
R

(no subject)

Утреннюю дорогу в детский сад теперь сокращает рассказ.
Иногда С. в очередь по памяти повторяет все станции какой-нибудь одной линии московского метро, а потом принимается за другую.
Иногда я рассказываю длинную историю по Волшебника Изумрудного города, а С. её подхватывает, вспоминая то книгу, то мультфильм.

В воскресенье ездили к бабушке на день рождения. Подарили ей хлебопечку, которая умеет ещё делать йогурты и варенье. Бабушка к новой технике всегда присматривается с трудом (как, впрочем, и я, к примеру), но мы надеемся, что она эту хлебопечку успешно освоит.

Взяли у бабушки четыре последние книги цикла Волкова про Изумрудный город. Давно уже С. с таким интересом не погружался в книжную историю. Пожалуй, с того времени, как мы прочитали про Людвига Четырнадцатого.

За праздничным столом у бабушки все в тостах говорили ей поздравления и пожелания. М. в ответ на просьбу бабушку как-нибудь похвалить её сказала, не задумываясь: «Молодец!», а С. после того, как бабушка поблагодарила его за содержательный поздравительный тост, снисходительно ответил «Да не за что!».

М. пропустила в субботу московский этап Всероссийской олимпиады по физике. Сказала, что туда не хочет идти потому, что по физике ей ничего не светит, а на информатику и на математику пойдёт. На этой неделе по разным причинам она пропустила много уроков и, мне кажется, расслабилась. Одна из причин – внезапно умерла её одноклассница, в больнице и как-то не особенно понятно, от чего. С классом общалась школьный психолог.

Н. сдаёт сессию. Уже нет такого напряжения, как на первом курсе. Я и по своему опыту помню: после первого года учёбы приходит умение – не учиться, нет, а – успешно сдавать экзамены.