October 22nd, 2014

M

(no subject)

Я дремал сидя. Бульвар постепенно пустел. Дольше всех на бульваре оставались проститутки. Они ходили мимо меня взад и вперед, как солдаты на часах, — до фонаря и обратно. Когда они поворачивались под фонарём, серьги их вспыхивали.
Перед рассветом стало холодно, и мне захотелось есть. Я опустошил третью банку сгущённого молока и швырнул её в траву. Я доел свой хлеб. Потом положил под голову пустой мешок, растянулся на скамейке и заснул крепчайшим сном.
Проснулся я, когда солнце плыло уже высоко над крышами, почувствовав, что кто-то пристально смотрит мне в лицо. Я открыл глаза. Надо мной стоял Осип Эмильевич Мандельштам, тревожно и внимательно разглядывая меня.
Оказалось, я, сам того не зная, провел ночь как раз напротив Дома Герцена (Тверской бульвар, 25), тогдашнего литературного центра Москвы, где в левом флигеле занимал в то время комнату Мандельштам.
Несмотря на то, что Осип Эмильевич знал меня довольно мало и отношения его с нашей семьей были довольно поверхностные, он, увидя меня спящим на бульварной скамейке, отнёсся ко мне сердечно и участливо.
Мы начали прямо со стихов — всё остальное нам обоим казалось менее важным.
Когда я прочитал всё, что мог, он сказал:
— Каким гуттаперчевым голосом эти стихи ни читай, они всё равно плохие.
Это суждение его было окончательным. Никогда уже больше он не просил меня читать мои стихи.
Осип Эмильевич отнесся к «Ушкуйникам» с полным презрением, но мой долг в 381 миллион заинтересовал и взволновал его.
— Ну, это мы сейчас уладим, — сказал он мне. — Пойдёмте.
И он повёл меня по раскалённым московским улицам и привёл в какое-то частное контрагентство печати, помещавшееся в одной комнатке в полуподвале. Там сидели четыре нэпмана средних лет, которые, как объяснил мне Мандельштам, открыли множество книжно-газетных ларьков по станциям железных дорог, но почти не имели товара для продажи. И они тут же купили у меня мою накладную на «Ушкуйники» и сразу же заплатили мне за неё один миллиард рублей.
Крупных купюр тогда не существовало, и весь этот миллиард с трудом запихался в мой пустой заплечный мешок. И все мои горести рухнули разом. Я мог сегодня же ехать домой и расплатиться с типографией.

Collapse )
R

(no subject)

Курящие коллеги мужского пола сделали коллективную закупку – разом приобрели себе электронные сигареты.
Только один из всех наших курящих остался ретроградом и будет продолжать курить традиционное, отказавшись изменять привычкам.
Заказ доставлен, все столпились вокруг стола, где выложены покупки.
Рассматривают, с оживлением обсуждают, что, если пересчитывать, то получается, что пачка сигарет будет стоить им всего пять рублей.
А я не курю.