May 11th, 2010

P

(no subject)

9 мая, День Победы, показывают по телевизору фильм детства «Освобождение». Взятие Берлина.

Эпизод из фильма – у советских танков кончилось горючее, на железнодорожную станцию посланы русский танкист (Валерий Носик) и пехотинец Войска Польского (его играет Франтишек Печка; в не менее эпохальном сериале «Четыре танкиста и собака» он играет наводчика танкового орудия силача Густлика). Находят какую-то цистерну, открывают. Советский танкист принюхивается, потом с хитрецой говорит, что танкисты всегда горючее на вкус пробуют, и отпивает. Угощает поляка, тот сначала воротит нос, потом тоже принюхивается и пьёт с удовольствием.
В цистерне спирт.

И сразу вспомнилось.
В середине-конце девяностых годов я часто ездил в длинные (месяц, два) командировки в Германию.
Застал ещё уже заканчивающееся искреннее дружелюбие немцев к русским, возникшее после объединения Германий. Сменившееся культивировавшимся страхом перед «русской мафией», ну а потом-то «русскими» во многом стали три миллиона переселенцев из бывшего СССР.

Но дружелюбие – это у западных немцев было, конечно. Я ездил работать в старинный немецкий город в бывшей западной Германии на границе с восточной. Восточных немцев в институте работало много. Относились к русским они иначе. Но зато и понимали они нас лучше, и дружеские отношения с ними завязывались легче.

Collapse )