February 27th, 2009

K

"Копенгаген"

В МХТ имени Чехова посмотрел спектакль «Копенгаген» по пьесе Майкла Фрейна. Там всего три персонажа – Олег Табаков в роли Нильса Бора, Ольга Баррет в роли его жены Маргарет и Борис Плотников в роли Гейзенберга.

Collapse )
M

История моей жизни

Главное богатство авантюриста - его репутация, и Казанова всю жизнь тщательно поддерживал её. Но "донжуанский список" Казановы может поразить воображение только очень примерного семьянина: 122 женщины за тридцать девять лет.

Затем Патю отвёл меня к знаменитой оперной актрисе, которую звали Лефель, любимице всего Парижа и женщине - члену Королевской академии музыки. У неё было трое маленьких очаровательных детишек, что порхали по всему дому.
- Обожаю их, - сказала она.
- Все трое красивы, - отвечал я, - и каждый непохож на другого.
- Ещё бы. Старший - сын герцога д'Анеси, тот - графа Эгмона, а младший - сын Мезонружа, того, что женился недавно на девице Роменвиль.
- Ах, ах! Простите великодушно. Я полагал, вы мать всех троих.
- А я и есть их мать.
С этими словами глядит она на Патю и вместе с ним заливается хохотом, а я краснею до ушей. Я был новичок. Мне непривычно было слышать, чтобы женщина открыто попирала мужские права. Девица Лефель отнюдь не была бесстыдна - просто честна и выше предрассудков. Знатные господа, отцы этих маленьких бастардов, оставили их матери и платили за воспитание, так что та не знала ни в чём нужды. Неопытность моя по части французских нравов приводила к жестоким недоразумениям. После того допроса, что устроил я девице Лефель, она бы засмеялась в лицо любому, кто бы решился назвать меня неглупым человеком.

В другой раз повстречал я у Лани, учителя балета из Оперы, четырёх или пятерых девушек; каждую сопровождала мать. Лани давал им уроки танцев. Всем было тринадцать-четырнадцать лет, и все на вид скромны, невинны и воспитанны. Я говорил им приятные вещи, они отвечали, потупив глаза. У одной болела голова, я даю ей понюхать мелиссовой воды, а подруга её спрашивает, хорошо ли она выспалась.
- Это не от того, - отвечает дитя, - я, кажется, беременна.
Не ожидав услышать подобного ответа, я говорю, как последний осел:
- Никогда бы не подумал, сударыня, что вы замужем. Она глядит на меня, потом оборачивается к другой, и обе принимаются смеяться от всей души. Я удалился пристыженный и решился впредь не рассчитывать, что в театральных девицах найдётся хотя бы капля стыда. Они все похваляются бесстыдством и почитают дураком всякого, кто станет обходиться с ними иначе.

Collapse )