February 6th, 2009

M

Zilpha Keatley Snyder “The Changing Maze” – Illustrated by Charles Mikolaycak

Жил вдалеке от городов маленький пастушок, и было у него два друга. Один был – чёрный ягнёнок, а второй – старая бабушка. Днём мальчик играл со своим ягнёнком, а вечером слушал сказки и истории, которые рассказывала его бабушка. И часто она предостерегала его – Бойся Неровных Холмов! - И мальчик не один раз слышал от бабушки, как много лет назад правил Неровными Землями король – колдун и чародей, приказавший однажды сделать в долине перед своим дворцом огромный лабиринт со стенами из живой изгороди.

И садовники, повинуясь королевскому приказу, высадили кустарники, и, уставшие, заснули вечером прямо на траве в лабиринте, и тогда король произнёс заклятие, и ветви кустарников начали быстро расти и взметнулись вверх, и, когда они сомкнулись над головами садовников, смертельная болезнь поразила спящих, и они умерли, и секрет лабиринта знал отныне только король.

И вот по всему королевству пронеслась весть – король приглашает всех, кто захочет испытать свои силы, в лабиринт, в котором он спрятал свои золотые сокровища. И он смотрел из своей башни, как кавалеры и нарядно одетые дамы входят через железные ворота в лабиринт, и видел, как они возвращаются обратно. Некоторые выходили из лабиринта быстро, некоторые безуспешно и обессиленно искали там золото много дней, но никто сокровищ найти не мог. И от человека к человеку тихо передавался слух – заколдованный лабиринт всё время изменяется! И он не только изменялся сам, он изменял людей, которые в него заходили. Никто из них не оставался прежним.

И теперь только один король заходил в лабиринт, и выходил из него в призрачном золотом сиянии. Но однажды колдун выполз из лабиринта с криком – Он изменил меня!, - и умер, и дворец его пришёл в запустение и разрушился, а в долине разрослись джунгли.

И вот однажды мальчик-пастушок увидел, что его чёрный ягнёнок пропал куда-то, и пошёл по следам животного, а следы те вели в Неровные Холмы. И мальчик пришёл в долину, и понял, что он у того самого лабиринта, и остановился было, но услышал блеяние ягнёнка и пошёл вперёд. И он увидел своего друга, лежащего на траве, и сказал – Я заберу тебя домой, - но вдруг услышал странные звуки, и обернулся, и увидел, как рядом на пригорке распустился золотой зветок.

Мальчик поднялся на горку. Цветок исчез, на его месте был сундук с сияющим золотом. Пастушок стоял перед ним и думал – Это всё моё, и только моё! - Но вдруг сзади снова послышалось блеяние, и мальчик очнулся, прикрыл глаза и пошёл за своим ягнёнком. Потом бабушка спросила мальчика – Железные ворота были закрыты, когда вы к ним вышли? – Да, - ответил мальчик, - и это ягнёнок нашёл выход из лабиринта. Я прочитал молитву, и ворота распахнулись. – Бабушка кивнула. – Так и должно было быть. Если бы ты притронулся к золоту, ты навсегда остался бы во власти дьявола. А теперь лабиринт потерял свою силу и навеки будет неизменным.
И так и произошло.

Сайт Zilpha Keatley Snyder находится здесь.

Седьмая книга художника (1937-1993) в этом журнале – ранее были “Peter and the Wolf”, “Bearhead”, “Babushka”, “The Legend of the Christmas Rose”, “The Pretzel Hero” и “The Rumor of Pavel and Paali”.

Collapse )
P

Фрегат "Паллада"

Мулаты не совсем нравятся мне. Уж если быть чёрным, так чёрным как уголь, чтоб кожа лоснилась, как хорошо вычищенный сапог. В этом ещё есть если не красота, так оригинальность. А эти бледно-чёрные, матовые тела неприятны на вид.

Негров молодых не видать: вероятно, все на работе в полях. Тут только старики и старухи, и какие безобразные! Одна особенно поразила нас безобразием; она переходила улицу и не могла разогнуться от старости. На вид ей было лет девяносто. Лысая, с небольшими остатками седых клочков. Зато видели и несколько красавиц в своем роде. Что за губы, что за глаза! Тело лоснится, как атлас. Глаза не без выражения ума и доброты, но более, кажется, страсти, так что и обыкновенный взгляд их нескромен. Веко распахнётся медленно и широко, глаз выкатится оттуда весь и выразит разом всё, что гнездится в чувственном теле. Одеты они довольно живописно: в юбке, но без рубашки, а сверху через одно плечо накинуто что-то вроде бумажной шали до колен; другое плечо и часть груди обнажены. Голова повязана платком, и очень хорошо: глазам европейца неприятно видеть короткие волосы на женской голове, да ещё курчавые.

Collapse )