October 21st, 2008

P

Житейское

Когда-то в московском метро по бокам сидений вагона у дверей были практически сплошные перегородки, на которые хорошо и правильно было опираться всем телом, когда стоишь. Потом эти вагоны стали понемногу заменять на другие, в которых перегородки по бокам сидений превратились в изогнутые железные трубы-поручни. Таких вагонов сейчас в Москве – большинство, хотя уже и новые модели появились. В результате в этих вот вагонах человек, по старинке прислоняющийся к боковой части сидений у дверей, чаще всего плотно прижимается своей задницей, практически даже садится на человека, который расположен на краю сидений. Это – плохо, я таких вещей не люблю. Никогда так теперь не делай, читатель, а лучше больше думай о других.

Вчера поздним вечером в, натурально, полупустом вагоне метро, когда я лично сидел на краю, на одной из остановок вошла парочка, и девушка неправильно прислонилась к боковой части сиденья. Иными словами – прямо ко мне. Плотно так насела. Я бы, может, понял бы, если бы места в вагоне не было. А так – даже сесть на сиденье где-нибудь можно было при желании, зачем же обязательно на меня. И я стал девушку в задницу локтём толкать, когда она на меня особенно сильно налегала. Она терпела-терпела, отойти не догадалась, хоть было куда, а вдруг обернулась и сурово сказала мне – Не толкайте меня! - А я ей остроумно в ответ – Аккуратней, пожалуйста! И скоро девушка со своим парнем из вагона вышли, и я вздохнул с облегчением.

А на днях тут я залезал в трамвай номер 27 через переднюю дверь на конечной остановке у метро Войковская. Народу много, а рядом со мной чуть впереди стоит могучая тётка того возраста, когда на женщину при встрече хочется внимательно посмотреть, чтобы понять, не пора ли её уже бабкой называть. И вот эта тётка была из тех, у кого кругом враги. И она меня стала рукой отталкивать, когда народ особенно плотно нас друг к другу прижимал. Я терпел, терпел, а потом в ответ тётку подтолкнул. Она испуганно обернулась, тихо вскрикнула – Вы что, с ума сошли? - А я в ответ опять ловко срезал – Не толкайтесь, не толкайтесь! – А она забормотала – Вот, выставили свои задницы – что этот, что та! – Это, наверное, у неё справа второй фронт был, который её тоже ногой пнул за такие толкания. А как ей моя задница могла помешать, когда она впереди меня стояла, – не знаю.

А морду мне ни тётка, ни девушка в метро, ни её кавалер бить не стали. Потому что во мне росту под метр девяносто и весу под центнер, а плечи не обязательно очень узкие, и я не всякой тётке или девушке ещё в драке легко уступлю. Вот другой кто-нибудь убедительным и красивым словом тетку с девушкой приструнил бы, но я так не умею, а только толкаться. И ещё я сейчас очень злой, нервный и взвинченный.

Недавно, выходя из подъезда, я увидел, как в водосток под решёткой юркнула огромная крыса с голым мерзким хвостом. А тараканы, мужественно преодолевая все расставленные ядовитые барьеры, ползут ко мне на кухню из мусоропровода и умирают там возле раковины. Так-то дом хороший, мне нравится, я уже привык к новой квартире.

И ещё немного бодрого позитива. Одна лошадка в воскресенье взяла на скачках на ипподроме первый приз (это мой труд вливается в труд моей республики). Ещё мне теперь иногда дают порулить новенькое тёмно-красное машинко. А возвращался я вчера вечером из шахматного клуба МГУ, где начался университетский чемпионат по рэндзю, в который я записался.

Collapse )