chetvergvecher (chetvergvecher) wrote,
chetvergvecher
chetvergvecher

Category:

Константин Бесков «Моя жизнь в футболе»

Тут я должен сделать небольшое лирическое отступление, необходимое «по сюжету». Ещё в 1951 году я познакомился с руководителем знаменитого ансамбля танца Игорем Александровичем Моисеевым. Танцоры, как и мы, динамовцы, участвовали в Фестивале молодежи и студентов в Берлине, жили в одной и той же гостинице. Знакомые мне солисты ансамбля часто звали на свои репетиции. Уже тогда, размышляя о своих возможностях на будущей тренерской стезе, я задумывался над методикой постановки и совершенствования технических элементов танца. Ведь в танце, как ни странно на первый взгляд, много общего с футболом! В ряде движений, в прыжковых упражнениях у футболистов и у танцоров работают одни и те же группы мышц. И даже травмы у тех и других схожие: голеностоп, мениск, боковые связки ноги. И профилактические упражнения аналогичны, и мастерство достигается упорной работой, многократными повторениями того или иного элемента, движения, приема.
Я увлекся идеей параллельности футбола и танца. Проштудировал объёмистую книгу о классиках хореографии. В ней описывались различные балетные и хореографические школы, методы именитых балетмейстеров. Почему-то запомнился мне и такой изящно-игривый пассаж в этой книге. Балетмейстера, живущего в гостинице, встречает почитатель балета, номер которого находится этажом ниже, и заявляет: «Можете не беспокоиться, маэстро, ваши занятия с примой мне не мешают». В ответ балетмейстер бросает: «Она же пола не касается, как она может вам мешать?!»
Я отметил про себя, что Игорь Моисеев устраивал утром репетицию, даже если накануне вечером у ансамбля был большой концерт. Значит, работа два раза в день! Один из моисеевских солистов, которого я спросил, не слишком ли тяжелы подобные нагрузки, ответил: «Когда Игорь Александрович ввёл эти двухразовые мучения, мы поначалу взвыли. Это ведь не просто тяжело физически, это ещё и дважды в день мотаться на работу и с работы. Но с Моисеевым не поспоришь, а постепенно мы заметили, что у нас все стало получаться лучше, появилась лёгкость…»
Запомнил я эти особенности жизни ансамбля танцоров. И, приняв команду ЦСКА, ввел в правило заниматься дважды в день.

Первое занятие — до обеда: главным образом совершенствование тактико-технического мастерства, удары по воротам, передачи, игра в «квадрате», упражнения, развивающие ловкость. Но без больших нагрузок, чтобы осталось достаточно сил на вечер. А уж вечером второе занятие — игровые упражнения или двусторонний тренировочный матч. Если прибавить к этому утреннюю зарядку, то выходило уже три занятия в день. Правда, зарядку я полноценным занятием не считаю, её задача — общая физическая разминка, упражнения, развивающие гибкость, и отдельные специфические (например, для укрепления мышц задней поверхности бедра, где особенно часты травмы); всё это требует 35-40 минут, зато и на разминку перед первым настоящим занятием можно потратить меньше времени.
А ведь в то время у футболистов команд мастеров два занятия в день были крайне редки. Я же думал так: единожды в сутки два часа вечерних занятий — этого хватит только на то, чтобы поддержать те кондиции и навыки, которые уже обретены. Но чтобы их наращивать и развивать, необходимо от четырёх до пяти часов занятий в день. Конечно, с поправкой на психологический настрой игроков, чтобы не «перекормить» их футболом, чтобы они не устали от него. У футболиста должно быть внутреннее стремление, потребность футбольных действий, тогда он сможет с пользой повторять, повторять и повторять упражнение. Если же оно станет выполняться механически (никуда, дескать, от этого не спрячешься), то коэффициент полезности будет совсем мал. Даже в день матча я устраивал занятия, убеждая игроков, что польза от этого станет очевидной.

Про тренерскую долю я уж и не говорю. Зимний период подготовки к сезону мы провели на закрытом теннисном корте. А «личный состав» армейской команды — это, между прочим, 32 человека, которым сразу на одном корте Не уместиться. Чтобы подготовка была наиболее эффективной и действительно повышалось тактико-техническое мастерство футболистов, пришлось разбить их на четыре группы, по восемь человек в каждой, и проводить занятия с каждой группой по два часа. В таких условиях обед у старшего тренера состоял из бутылки кёфира и калорийной булочки, и то в те короткие минуты, пока с корта уходила одна группа и выходила на занятия другая…
Уже отмечал, что перед календарной игрой, дабы отвлечь игроков от навязчивых мыслей о предстоящем поединке, полезно показать им остросюжетную киноленту, в которой действуют отважные, даже отчаянные герои. Ни в коем случае теперь не показал бы перед матчем развлекательный музыкальный фильм, что-нибудь о джазе или театре, тем более с долей секса («В джазе только девушки»), — такое зрелище, как подтвердила практика, отнюдь не способствует боевому настрою на игру. А вот «Великолепная семерка», «Королевские пираты», «Каскадеры», «Знак Зорро» очень хороши для поднятия тонуса; такие фильмы помогают командам выигрывать.

База у нашего ЦСКА была поначалу в районе Ленинских гор. Там не было футбольного поля, поэтому на тренировки команда ездила либо в Лужники, либо на стадион ЦСКА на Песчаной улице. Несколько позднее у базы появился филиал в Архангельском: Собственно говоря, филиалом стал одноэтажный корпус (чуть ли не бывшие конюшни) при армейском санатории. И там не было футбольного поля, а место отличное, живописное, очень хотелось там тренироваться:
Я обратился к Маршалу Советского Союза Андрею Антоновичу Гречко с просьбой помочь в строительстве футбольного поля для команды ЦСКА в Архангельском, где наш коллектив располагал филиалом базы. Аргументировал просьбу тем, что все остальные московские команды имеют при своих базах футбольные поля, а у «Динамо», «Торпедо» и «Локомотива» есть и свои стадионы в Москве, на которых можно проводить футбольные матчи с привлечением на трибуны тысяч и тысяч зрителей.
Генералы ездили смотреть динамовскую и торпедовскую базы в Новогорск и Мячково. Пытались отказать мне под предлогом того, что на Песчаной улице построены новые поля. Я настаивал, и в конце концов Гречко распорядился: построить футбольное поле в Архангельском! Поле после этого было готово очень быстро, через три месяца.

Забегая вперед, скажу: занимался я реконструкцией полей, а также бани для команды «Заря» (на берегу реки Северский Донец, под Луганском), занимался и переоборудованием базы московского «Спартака» в Тарасовке, где иной раз просто выполнял обязанности прораба. Десять лет добивался, например, чтобы на стадионе в Тарасовке было устроено освещение. Рядом со старой скрипучей гостиницей, в которой жили на сборах ещё игравшие братья Старостины, а в пятидесятые годы игроки, ставшие олимпийскими чемпионами в Мельбурне, по моей инициативе была возведена значительно более комфортабельная и современная обитель для футболистов; в ней уютные комнаты, небольшой зал отдыха, телевизор, словом, совсем неплохие условия жизни и досуга. Чем только не приходится заниматься тренеру, который хочет, чтобы команда прогрессировала!
Новая гостиница в Тарасовке строилась по типовому проекту лечебного профилактория. По этому проекту там были предусмотрены кабинки для медицинских осмотров и процедур. Нам такого количества кабинок не требовалось, мы хотели устроить на их месте парилку, бассейн… Попросили строителей не ставить частые перегородки. Строители, строго придерживаясь проекта, эти перегородки всё же поставили. Мы просили убрать перегородки — ни в какую! Я подключил к этой смешной тяжбе спартаковскую административную «тяжёлую артиллерию»: председателя Центрального совета общества Шибаева, председателя городского совета «Спартака» Пивоварова. Но и общими усилиями нам не удалось переубедить строителей. Объект был достроен согласно чертежам, а затем нам пришлось заняться перестройкой части внутренних помещений…

Начался сезон 1961 года, и центром нападения ЦСКА на поле вышел восемнадцатилетний Володя Федотов. Среднего роста, худощавый, отнюдь не таран. Не только генералы, которые не оставляли команду ЦСКА без своего неусыпного внимания и «ценных указаний», но даже один из армейских тренеров, пришедших в команду уже после меня, недоумевал: «Ну какой же Федотов центральный нападающий, у него нос не перебит и шрамов на лбу нет!»
Я видел Володю по-своему. До начала сезона у нас состоялся тренировочный матч в Дрездене с тамошним «Динамо»; сыпал мокрый снег, поле разбухло, мяч плохо слушался игроков, и в таких условиях Володя в течение первого тайма забил дрезденцам четыре мяча! В целом по игре он был примерно таким, каким был Юрий Гаврилов, если брать пик того и другого, правда, Федотов оказался результативнее. Володя сыграл всего в двенадцати матчах чемпионата СССР 1961 года и забил десять мячей (причем немало было забито с его передач). Со временем он сделался главным дирижером армейских атак, продолжая при этом забивать голы; забивал их и в составе сборной СССР.
Впрочем, Володя Федотов — не первый и далеко не последний из тех, включение которых в основной состав различных команд вызывало недоуменные замечания. Многие разводили руками по поводу появления в нападении «Спартака» Георгия Ярцева, а у него на этот период пришлась вторая молодость, да какая звонкая и яркая! Альберт Шестернев с 1959 года пребывал в дубле ЦСКА; переведенный мной в основной состав, он блестяще утвердился на новом для себя месте центрального защитника, а затем надолго стал оплотом обороны и сборной команды страны, — недаром зрители да и некоторые иностранные журналисты прозвали Альберта Иваном Грозным.

С первых самостоятельных тренерских шагов я решил никогда не подставлять ножку собрату-тренеру, не переманивать к себе чьих-то воспитанников, тем более если они на первых ролях в своих командах. Если укомплектовывать состав, то лишь теми опытными игроками, от которых легко освобождаются другие клубы (так пришли в ЦСКА моего времени Игорь Греков из московского «Спартака», Борис Орешников из «Локомотива»). Но лучше пополнять команду совсем молодыми, желательно из первой и даже из второй лиги: для них это станет школой, поступательным движением вперёд в овладении футбольной наукой. Данный постулат, пожалуй, могут подтвердить фамилии игроков, которых в разные годы принимал в свои команды: Воронин, Маношин, Метревели, Медакин, Доронин, Федотов, Шестернев, Поликарпов; Козлов, Короленков, Ларин, Пильгуй, Ярцев, Шавло, Гаврилов, Бубнов, Черенков, Родионов, Дасаев, Суслопаров, Черчесов…

Юрий Суслопаров был отчислен из «Торпедо» за дисциплинарные провинности и, не пытаясь найти приют в какой-либо другой команде, стал работать в одном из цехов ЗИЛа. Узнав, что он не у дел в футболе, мы предложили Суслопарову играть в «Спартаке» (естественно, без нарушений дисциплины). Юрий пришёл в «Спартак» в 1986 году, с той поры дважды награждён золотыми медалями чемпиона СССР.
Юрия Гаврилова держали в динамовском дублирующем составе, порой даже не включая в список запасных игроков на матчи основного состава. Отпустили его легко, как бы за ненадобностью. В «Спартаке» он стал чемпионом страны, игроком сборной страны, обрел совершенно иную репутацию.
Александр Бубнов, как известно, вступил в серьёзный конфликт с руководством и футболистами московского «Динамо». И его тоже отпустили из команды без проблем, даже охотно. Принятый в «Спартак» в 1983 году, он получил в новом коллективе медали различного достоинства, в том числе золотые 1987 года, когда ему исполнилось уже тридцать три. Ещё один комплект «золота» спартаковцы выиграли уже без меня, в 1989-м, и Бубнов тоже был удостоен высшей награды первенства. Если бы не был принят в 1983-м, вряд ли имел бы такие спортивные трофеи.
Принимая игрока в команду, я всегда старался заранее выяснить, не наношу ли удар в спину коллеге-тренеру. Футболиста приглашал лишь в том случае, если у него совершенно очевидно не складывались отношения в прежней команде, или его за что-то отчисляли, или им не дорожили. Мастеров надо выращивать самому — вот что я исповедую.
Tags: игра1, книга30
Subscribe

  • (no subject)

    Theo von Brockhusen (German, 1882 – 1919) Landscape with cows

  • (no subject)

    Utagawa Kuniyoshi (Japanese, 1797-1861) One Hundred and Eight Heroes from the Chinese Tale. The Water Margin: Zhang Shun, alias White Stripe in the…

  • (no subject)

    Portrait of Konstantin Korovin (1891), Valentin Serov

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments