chetvergvecher (chetvergvecher) wrote,
chetvergvecher
chetvergvecher

Categories:

Даниил Краминов «В орбите войны. Записки советского корреспондента за рубежом 1939-1945 годы»

Международники «Известии» были постоянно связаны с Наркоминделом. Не только его работники, но и руководители выступали на страницах газеты со своими статьями, чтобы разъяснить позицию Советского правительства по тому или иному вопросу. Мы почти ежедневно советовались с ними по материалам, подготовленным к печати. Личные отношения, возникшие между нами, помогали более точному и своевременному освещению событий, которые развёртывались в то время с потрясающей быстротой и неожиданными поворотами. Иногда руководителей газеты и особенно иностранного отдела информировали о важных шагах, предпринимаемых советской дипломатией, чтобы мы могли судить, что правильно, а что неправильно в откликах зарубежной буржуазной печати, которая часто намеренно извращала политику Советского Союза.
В середине апреля Ф.И. Шпигель, вернувшись из Наркоминдела, доверительно сообщил нам, что французы, обеспокоенные агрессивным поведением фашистских главарей в Берлине и Риме, вспомнили о договоре о взаимной помощи, подписанном между Советским Союзом и Францией ещё в 1935 году, и предложили возродить его в несколько изменённой форме. Советское правительство отнеслось к предложению положительно, но намерено расширить его, сделав трёхсторонним, включающим СССР, Францию и Англию и обязывающим их оказывать всякую, в том числе и военную, помощь как друг другу, так и странам, граничащим с Советским Союзом в случае нападения на них нацистской Германии. Соответствующее советское предложение было передано вскоре в Париж и Лондон, и мы с нетерпением ждали реакции этих столиц. И каждый раз, когда Шпигель возвращался из Наркоминдела, мы вваливались в его маленькую комнатенку в конце коридора и спрашивали:
– Что слышно из Парижа и Лондона?
– Пока ничего, – отвечал Шпигель – В Париже берегут тайну наших предложений так крепко, что даже министры ничего не знают, а об их обсуждении не может быть и речи.
– Но ведь английские газеты, ссылаясь на Париж, изложили содержание довольно полно, – напомнил один из нас, следивший за английской прессой.
– На Кузнецком мосту подозревают, что Форин оффис (МИД Англии) сам проинформировал некоторые газеты, посоветовав им сослаться на Париж, – пояснил Шпигель – Полагают, что Чемберлен захотел проверить, как отнесётся общественность к советской идее тройственного союза.

Хотя газеты не всегда точно отражали позицию правительств, они всё же давали яркое представление о той борьбе, которая шла в правящих кругах, вырываясь время от времени наружу.
Английские газеты либерального направления – «Ньюс кроникл», «Дейли геральд», «Манчестер гардиан» – горячо поддержали идею совместных действий против возрастающей угрозы со стороны фашистских держав и требовали привлечь Советский Союз. Однако не на эти газеты равнялось правительство Чемберлена: его курс диктовался правым крылом консервативной партии, к которому принадлежал и сам премьер-министр. А правые не допускали и мысли об англо-советском сотрудничестве. Один из их лидеров лорд Мансфилд, тесно связанный с «кливденской кликой», которая добивалась сближения с Гитлером и Муссолини, высмеял утверждения, что западным державам не обойтись без помощи Советского Союза. «Утверждения о том, что никакая система безопасности не может быть полной без сотрудничества Советского Союза, – заявил он в палате лордов, – является вздором. Никому не известна ценность советской помощи». Не ограничившись этим, оратор решил припугнуть обывателей: «Кроме того, Советское правительство никогда открыто не отказывалось от своей прежней цели – мировой революции».
В конце апреля стало известно, что французское правительство под давлением Лондона отказалось принять советскне предложения, считая их слишком сложными и требующими длительного времени, тогда как обстановка диктовала необходимость быстрых и срочных решений. Вместо взаимной помощи Париж предложил такое соглашение, которое обязывало бы Советский Союз оказать Франции и Англии военную помощь, если и когда те, выполняя свои обязательства перед другими странами, окажутся в войне с Германией, но не связывало их никакими обязательствами в отношении Советского Союза, если последний, оказывая помощь соседним странам, станет жертвой германского нападения. Откровенно неприемлемые условия выдвигались Парижем и Лондоном в расчёте на то, что Москва отклонит их. Это дало бы правительствам Франции и Англии основание объявить, что сотрудничество с Советским Союзом невозможно, и возложить на него вину за провал надежд на совместное обуздание гитлеровской агрессии.

В начале мая М.М. Литвинов, занимавший пост народного комиссара по иностранным делам с 1930 года, был заменён В.М. Молотовым. Неожиданная смена руководства Наркоминдела произвела на зарубежную прессу впечатление разорвавшейся бомбы. Буржуазные английские и французские газеты, избегавшие ранее даже упоминать о коллективной безопасности, в панических тонах расписали уход «защитника» и «проповедника» коллективной безопасности. Германские газеты, крупно сообщив о переменах в Наркоминделе, особо выделили еврейское происхождение бывшего наркома, и воздержались от обычных антисоветских выпадов. Они подчеркнули, что новый нарком сохранил пост Председателя Совнаркома, то есть главы правительства, и известен близостью к Сталину.
Западноевропейские и американские газеты занялись гаданием о будущем направлении советской политики, высказывая порою самые несуразные предположения. Наиболее разумную оценку дала базельская «Националь-цайтунг», выходившая в нейтральной Швейцарии. 7 мая она опубликовала большую статью, посвященную отношениям между СССР и западными державами.
«Личные изменения в советском комиссариате иностранных дел (замена Литвинова Молотовым), – говорилось в статье, – в настоящий момент означает только изменение метода, а не самой политики. Опасность изменения политики появится, если русские жесты не будут поняты в Париже и Лондоне, Россия заявила, что она готова к переговорам с западными державами. По Россия требует, чтобы с ней не обращались, так сказать, как с подозрительными людьми, с которыми делают дела, а на улице не здороваются. Россия требует от Парижа и Лондона ясной и недвусмысленной позиции и отклоняет пакты с дюжиной «но» и «если», с длинным приложением различных оговорок. Западные державы должны недвусмысленно заявить, соглашаются они с ясными и простыми русскими предложениями или нет.
Россия имеет больше основании быть недоверчивой, чем те государственные деятели, которые правят сейчас в Париже и Лондоне. Именно эти деятели несколько месяцев назад очень охотно смотрели бы на то, как Гитлер сделал бы смертельный прыжок для нападения на Россию. После Мюнхена известные люди усердно поощряли Гитлера на поход против Украины. Эти воспоминания оправдывают острое недоверие Москвы. В Москве имеются серьезные сомнения в искренности английской политики и опасения, что Лондон только пытается втравить Россию в германо-польскую войну, чтобы затем предоставить ее своей судьбе. Наиболее странной русскому правительству кажется позиция Польши и Румынии, которые жеманятся, как девушки, желая получить русскую помощь, выдвигают для её принятия еще дюжину разных условий. Ввиду положения этих стран, их условия кажутся самоубийственными.
Западные державы должны решиться действовать с Россией без задних мыслей и скрытых намерений, или Россия сделает из их поведения свой вывод, предоставив западным державам объясняться с Гитлером наедине».

Поздно вечером 10 мая мне пришлось послать в набор статью, доставленную в редакцию специальным курьером из Кремля. Статья, переданная нам Селихом, была написана, по его словам, новым наркомом иностранных дел и одобрена «на самом верху». Статья настолько поразила меня ясностью изложения и чёткостью доводов, что я выписал из неё наиболее важные фразы.
«После захвата Чехословакии и Албании аннулирование двух договоров Германией (англо-германского морского соглашения и германо-польской декларации о ненападении) и заключение военно-политического союза между Германией и Италией представляют наиболее серьёзные события, в корне ухудшившие положение в Европе… На этой почве возникли переговоры между Англией и Францией, с одной стороны, и СССР, с другой стороны, об организации эффективного фронта мира против агрессии».
«СССР считал и продолжает считать, что если Франция и Англия в самом деле хотят создать барьер против агрессии в Европе, то для этого должен быть создан единый фронт взаимопомощи прежде всего между четырьмя главными державами в Европе – Англией, Францией, СССР и Польшей – или, по крайней мере, между тремя державами – Англией, Францией, СССР – с тем, чтобы эти державы, связанные между собой на началах взаимности пактом взаимопомощи, гарантировали другие государства в Восточной и Центральной Европе, находящиеся под угрозой агрессии».
«Эта ясная, в корне оборонительная и миролюбивая позиция СССР, основанная к тому же на принципе взаимности и равных обязанностей, не встретила сочувствия со стороны Англии и Франции».
И, наконец, последняя фраза статьи: «Там, где нет взаимности, нет возможности наладить настоящее сотрудничество».

Однако в Париже и особенно в Лондоне, судя по выступлениям печати, были далеки от того, чтобы договариваться с Москвой на основе взаимности и равных обязанностей. Создав впечатление готовности к переговорам с Москвой, английские и французские мюнхенцы надеялись оказать давление на Гитлера, заставив его пойти на соглашение с ними. Консервативные газеты почти прямо говорили Берлину, что переговоры с Москвой заранее обречены на провал.
Близкая к консерваторам «Стар» писала 10 мая: «Военное министерство не намерено участвовать в переговорах с Советским правительством. По мнению наших стратегов, вовсе не в национальных интересах подвергать английские военные секреты опасности разглашения в Москве. Французские генералы, по полученным сведениям, сопротивляются таким переговорам еще более энергично, чем британские».
Воскресная газета лорда Бивербрука «Санди экспресс», касаясь англо-советских переговоров, намекала весьма прозрачно, что дело не только в сопротивлении военных. «Чемберлен весьма неохотно идет на союз с Советской Россией, – писала газета 14 мая – Лишь под давлением общественного мнения он даст своё согласие, если только СССР изъявит желание подписать такое соглашение».
В тот же день известный лейборист-публицист Брейлсфорд напоминал в газете «Рейнолдс ньюс»: «Прошлое этого человека (Чемберлена) не даёт оснований для доверия к нему. Подозрения неизбежны, и многие согласны в этом отношении с Москвой. Словесные гарантии, о которых говорит английское правительство, недостаточны. Соглашение станет реальностыо только тогда, когда Горт (начальник английского генерального штаба) и Гамелей (начальник французского генштаба) направятся в Москву для совещания с генштабом Ворошилова».

Спор, начатый в печати, захватил широкие круги английской общественности и скоро перекинулся в парламент, где лидеры оппозиционных партий потребовали у правительства провести прения по внешней политике. Эти прения начались 19 мая. Их открыл пожилой, но всё ещё энергичный и злоязыкий уэллсец Ллойд Джордж, возглавлявший английское правительство во время прошлой мировой войны и после неё. «Мы, – сказал он, – оказались в таком положении, когда решение, которое будет принято Англией, Францией и СССР в течение ближайших нескольких часов или, возможно, нескольких дней, будет иметь более глубокое значение, чем любое решение, принятое этими державами со времени 1914 года. Каждый из нас обеспокоен в ожидании нового удара фашистских стран».
Депутаты оппозиционных партий – либералы и лейбористы – приветствовали слова мудрого государственного деятеля одобрительными криками: «Слушайте! Слушайте!»
«Вся атмосфера, создавшаяся вокруг англо-советских переговоров, – продолжал Ллойд Джордж, – является доказательством того, что мы не совсем знаем, чего хотим. Имеется большое желание обойтись без СССР. Советский Союз выразил свою готовность к сотрудничеству несколько месяцев назад. Однако в течение многих месяцев мы смотрим этому могущественному дарёному коню в зубы. Мы почему-то боимся русских зубов, но не боимся зубов тех хищников, которые разрывают на куски независимость одной страны за другой».

Затем Ллойд Джордж высмеял намерение правительства убедить англичан, что сотрудничество с Советским Союзом практически бесполезно. «Была развернута, – напомнил оратор, – целая клеветническая кампания относительно советской армии, советских ресурсов, возможностей СССР и т. д. Нельзя не вспомнить эпизода с Линдбергом. Линдберг пробыл в СССР около двух недель. Он не встречался ни с одним руководителем СССР. Однако, вернувшись, он сообщил, что советская армия не имеет никакой ценности, что советские заводы находятся в ужасном состоянии. Нужно сказать, что у нас нашлось много людей, которые охотно поверили ему».
Премьер-министр, выступая в конце прений, попытался свалить вину за затяжку переговоров на Москву. «Между Двумя правительствами, – сказал он, – имеется какая-то сетка, или даже, пожалуй, стена, проникнуть через которую представляется чрезвычайно трудным делом».
Ллойд Джордж: Что за трудности? Объясните!
Чемберлен: Ответ на этот вопрос, пожалуй, принес бы пользу Ллойд Джорджу, но пагубно отразился бы на политике.
(Помощник Галифакса Оливер Гарвей записал в своем дневнике 20 мая 1939 года: На пути в Женеву в поезде и на пароходе Галифакс обсуждал с нами средства преодоления трудностей в переговорах с Советами. Он сказал, что премьер-министр не хочет полного тройственного союза, хотя многие в кабинете выступают за союз. Уильям Стрэнг (из Форин оффиса) и я согласны с тем, что мы должны пойти на полное соглашение, так как Советская Россия не примет ничего меньшего. Стрэнг считает, что премьер-министр и особенно Гораций Вилсон опасаются, что после этого им не возродить политику умиротворения. Он говорит, что весь № 10 (резиденция и штаб-квартира премьер-министра на Даунинг-стрит, 10) антисоветский. «Дипломатические дневники О. Гарвея» опубликованы в 1970 году).
Tags: книга28
Subscribe

  • (no subject)

    Юрий Яковлев, Владимир Осенев Романс из водевиля "Дамы и гусары" http://russian-retro.com/video/16491-yakovlev-osenev-vladimir-romans.html

  • (no subject)

    Дачная жизнь (1979) Спектакль по рассказам А.П.Чехова Евгений Стеблов, Андрей Миронов, Лариса Голубкина, Валентин Смирнитский, Николай Волков,…

  • (no subject)

    М.Паноль «Топаз» (Владимир Кенигсон, Всеволод Якут, Наталья Варлей, Игорь Старыгин, Альберт Филозов, Евгений Стеблов, 1976)

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments