chetvergvecher (chetvergvecher) wrote,
chetvergvecher
chetvergvecher

Лев Дуров «Грешные записки»

Студия подарила нам много личных знакомств не только с большими театральными деятелями, но и с великими государственными мужами. Сейчас-то об этих «мужах» и память, небось, выветрилась, а тогда!..
Ведь наша студия находилась рядом с Красной площадью, а стало быть, и рядом с Кремлём, и мы имели удовольствие наблюдать многих вершителей судеб тех времен. (Хотел добавить: «Эти встречи оставили неизгладимый след в наших сердцах». Но моё сердце почему-то запротестовало).
Первый раз я увидел Никиту Сергеевича Хрущёва при открытии одного из подземных (подуличных) переходов на улице Горького. Сама идея переходов пришла в голову Хрущёва после его визита в США. Очень она ему понравилась, и он решил претворить её в действительность.
И вот выхожу я как-то из Проезда МХАТа на улицу Горького. На углу застыла небольшая толпа. Суетятся взволнованные официальные лица, одетые как манекены. Нетерпеливо смотрят в сторону Красной площади. Явно кого-то ждут.
И вот вижу, действительно, – несется «членовоз», резко тормозит и из него вылезает Хрущёв. В шляпе, которая давит на уши, и в серо-голубом костюме.
Толпичка напряглась. И вдруг от неё отделяется мужичонка, простирает руки вверх и с криком: «Господи!» начинает пятиться перед Никитой Сергеевичем. Пятился, пятился, и, желая, наверное, выразить верноподданнический восторг, завопил:
– Хинди – руси! Пхай-пхай!
Хрущев остановился, побагровел и заорал на всю улицу Горького:
– Ах ты, пьянь! Ах ты, рожа! А пошёл ты на..! – И выкрикнул известный адрес.
Мужичонка нырнул в толпичку и растворился в ней. А Никита Сергеевич никак не мог успокоиться:
– Вот пьянь! Я те дам пхай… говно собачье.
И, выкрикивая, притоптывал коротенькой ножкой в какой-то странной кустарной босоножке, и звук босоножка издавала необычный: блямкающе звонкий. И я увидел, что босоножки подбиты железными подковками. Экономный был мужик Никита Сергеевич.

Кто-то из официальных лиц подскочил к нему с подушечкой, на которой лежали огромные ножницы.
– Никита Сергеевич, пожалуйста!
– А побольше не могли найти? Ведь надорваться можно! Я те дам пхай, морда пьяная… – И пошел по ступенькам вниз разрезать ленточку.
И тут с визгом подлетели чёрные машины. Из них стали выскакивать плотные ребята в одинаковых костюмах.
– Где он?! Где он?
Вся толпа молча показала пальцем в преисподнюю улицы Горького. Ребята ринулись туда.
А в это время Хрущёв вышёл с другой стороны, сел в подкатившую машину и умчался в Кремль. Охрана так и не настигла его.
А переход был открыт.

Вторая моя встреча с Никитой Сергеевичем произошла на том же самом месте.
Когда-то на углу улицы Горького и Проезда Художественного театра был коктейль-бар. Потом, видно, по морально-политическим соображениям его переделали в кафе-мороженое. И, несмотря на такую метаморфозу, в него всегда стояла очередь.
И вот однажды стоим. Ждём. Подъезжают три чёрные «те» машины. Из одной выходят Хрущёв и Тито.
– Ребята, вот Броз интересуется, за чем очередь.
– За мороженым, Никита Сергеевич.
– Слышь, Броз, это за мороженым. Чего? Тоже хочешь? Ну давай встанем.
Все зашумели.
– Да вы что, Никита Сергеевич! Ну уж вы… Проходите!
– Уважаете? Ну ладно, пойдем без очереди, Броз… Ой, а у меня и денег-то нет. Ребята, дайте кто-нибудь пятёрку, нам хватит.
Подскочил охранник.
– Никита Сергеевич…
– Не, у тебя не возьму. Ты охрана – вот и охраняй. Я у людей прошу.

Я стоял рядом с Хрущевым и протянул ему пятёрку.
– Пожалуйста, Никита Сергеевич.
– Спасибо, а то видишь – без копейки. А ты, – обращается к охраннику, – запиши его адрес, я потом дам тебе деньги и ты перешлёшь ему. – И опять ко мне: – Ты не волнуйся, я верну.
– А я и не волнуюсь.
Никита Сергеевич доволен:
– Видишь, Броз, – верят. Ну, пойдём.
Через неделю я получил перевод на пять рублей. Тогда почта к переводу менее десяти рублей не принимала.
Tags: книга27
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments

Bestigorsavin

April 26 2016, 11:05:37 UTC 4 years ago

  • New comment
Артисты мне кажется без небольшого вранья не могут истории рассказывать )). Лицедеи - это образ жизни.