chetvergvecher (chetvergvecher) wrote,
chetvergvecher
chetvergvecher

Categories:

Станислав Говорухин «Чёрная кошка»

В 66-м году мы приехали с Борисом Дуровым на Одесскую киностудию делать свою дипломную работу. Нам нужно было снять две короткометражки — «Морские рассказы», по произведениям местного автора. Вдруг нас вызывает директор киностудии — Збандут Геннадий Пантелеевич.
— Горит сценарий… Сейчас апрель, а в декабре надо сдать картину. Возьмётесь?
И даёт один экземпляр сценария. «Мы одержимые» — называется.
Тогда киностудия, как завод или фабрика, имела свой производственный план, и к концу года предстояло выпустить в свет пятую «единицу», то есть пятый фильм. Он как раз и был «Мы одержимые». Но работа застопорилась, потому что и сценарий был написан непрофессионально, и режиссёра пришлось снять с картины ввиду полной профнепригодности. В середине 60-х ещё продолжалась так называемая «Новая волна», в моде было польское кино, французское — фильмы Годара, и вот режиссёр задумал сделать этот фильм по-новому, с такими, например, приёмами: альпинисты лезут по брусчатке Красной площади, а камера снимает их сверху. Худсовет послушал планы режиссёра и — снял его.
Борька Дуров, мой приятель, первым прочёл сценарий. Я спрашиваю:
— Ну что, Борь?
— Херня, конечно.
— Что же делать?
— Снимать, конечно. Когда ещё нам дадут полнометражный фильм…


Являемся к директору.
— Читали?
— Читали.
— Ну и как?
— Мы берёмся.
Дальше началась мура собачья. Мы попытались написать новый сценарий. Для этой цели даже вызвали Володю Максимова, ныне покойного писателя, тогда всеми отверженного, выгнанного отовсюду, нигде не печатавшегося и потому крайне бедствовавшего. Он немножко поработал, а на второй или третий день запил. Крепко он тогда страдал этой болезнью русского человека. Помучались мы с ним неделю и отправили домой.
Написали сами всё совершенно по-другому, но такую же лабуду, и поняли, что фильм — прогорит. Потом нас вдруг осенила идея построить весь фильм на песнях, сделать эдакую поэму о горах. Стали думать, кого пригласить. Визбора? Окуджаву?.. и остановились на Владимире Высоцком.
Приезжает Высоцкий.
Я иду по студии, смотрю, навстречу вроде пацан знакомый, кажется, пару раз выпивал в каких-то компаниях, знаю, что актёр.
— Здорово.
— Привет.
— А ты чего приехал? — спрашиваю. — К кому?
Он как-то странно на меня посмотрел. И вдруг меня пронзает мысль, что это Высоцкий. Я его знал только по песням, и он мне представлялся большим сильным человеком со сложной биографией, прошедшим войну. По песням можно было предположить, что он уже успел и отсидеть где-то. И вдруг — такой пацан, симпатичный, спортивный. Я просто селезёнкой почувствовал, что это и есть Высоцкий. Стало так неудобно, я как-то деланно рассмеялся.
Говорю:
— Ну пойдем купаться.
Выкупались в море, позагорали, и, мне думается, он так и не понял, что я его тогда просто не узнал.

Потом мы поехали на Кавказ. Он никогда не был в горах и не имел никакого представления об альпинизме. А мы очень рассчитывали на его песни. Начали готовить его: «показывали» песни старых альпинистов, водили в горы, заставили совершить восхождение…
В это время на пике Вольная Испания случилось несчастье. Погиб альпинист, товарищи безуспешно пытались снять его со стены. На помощь двинулись спасательные отряды. Шли дожди, гора осыпалась камнепадами. Ледник под вершиной стал напоминать поле боя — то и дело вниз по леднику спускались альпинисты, вели под руки раненого товарища, кого-то несли на носилках. Палатка наших актеров превратилась в перевязочный пункт. Здесь восходителей ждал горячий чай, посильная помощь.

Происходило нечто значительное и драматическое. Можно же было подождать неделю, пока утихнет непогода, в конце концов, тот, ради кого рисковали жизнью эти люди, всё равно был уже мёртв. Но нет, альпинисты упрямо штурмовали вершину. Это уже был вызов. Кому? Володя жадно вслушивался в разговоры, пытался схватить суть, понять, ради чего все это… Так родилась первая песня, самая знаменитая из альпинистских его песен — «Если друг оказался вдруг…» Честно сказать, на меня она особого впечатления не произвела, но уже вторая оказалась «в листа», я её принял и умом, и сердцем:
Да, можно свернуть. Обрыв обогнуть. Но мы выбираем трудный путь. Опасный, как военная тропа.
В общем, он быстро проникся, и песни полились у него, как из рога изобилия!
Мы жили с ним в одном номере, но тогда ещё особенно не дружили.

Однажды в баре гостиницы «Иткол» я играл на бильярде. Вдруг вваливается компания балкарцев во главе с развязным рыжим парнем. Он сразу стал грубо приставать к моему партнеру, пытался отнять у него кий:
— Дай, я ударю!
Меня это стало раздражать.
— Послушай, — говорю, — я с ним играю. Дай мне закончить.
Он распалился:
— Ты кто такой?
— Да кто бы я ни был, я должен закончить игру.
— А ну пойдем, выйдем.
— Слушай, дай доиграть.
— Пойдем, выйдем.
Их было человек семь-восемь. Думаю: ну что будет, не убьют же в конце концов. Тем более вижу в баре толкутся какие-то люди из съёмочной группы, помогут, если что.
— Пойдем.
Выходим, и я вдруг оказываюсь один против всей этой кодлы, никто на помощь мне не спешит. И сразу замах, я уворачиваюсь и отвечаю тем же. В общем, бьюсь я, благо силой был не обижен, но на пределе. Чувствую, ещё чуть-чуть и моя оборона рухнет, хотя пока ещё и не задели. Вдруг ощущаю какое-то смятение в рядах противника и краем глаза вижу, что Володя Высоцкий выскочил. Он отвлёк на себя часть противника. Тут милиция влетает, и оказалось, что нас двое и их уже двое, остальные разбежались. Начинают разбираться. У меня ни одной царапины. У Володи потом только челюсть болела, а наши противники с синяками, кровь из носа идет. «Так кто кого бил?» — спрашивают. Я пытаюсь объяснить, что на меня напали. «Кто кого все-таки бил? Посмотрите на себя и посмотрите на них…» В общем, и смех и горе.
С этого момента мы с Володей сильно подружились…

В 1984 году я приехал в Баксан выбирать натуру для фильма «Дети капитана Гранта». Официантка, которая нас обслуживала в столовой, вдруг обращается ко мне:
— Ой, наш шеф, как узнал, что вы приехали, приглашает вас завтра на шашлык. Он очень дружил с Высоцким.
— А как его зовут? — спрашиваю.
Она назвала имя. Что ещё за «друг» такой? Смутное подозрение зашевелилось во мне, но я и виду не подал.
— Ладно, мы придем.
На другой день спустились с гор с Тимуром, нашим оператором, подходим к шашлычной. Я подзываю официантку.
— Ну-ка, покажи нам своего хозяина.
— А вот он стоит.
Смотрю — а это тот рыжий, который тогда затеял драку и которому больше всех досталось. Теперь он, значит, друг Высоцкого.
Но в те времена Володю на Кавказе не знали, его слава ещё не перешагнула Кавказский хребет.
Tags: книга24
Subscribe

  • (no subject)

    Первый ряд слева направо: С., папа, мама, А. Второй ряд слева направо: М., Н.

  • (no subject)

    С. давно уже нас просил, и вот сегодня он впервые в своей жизни побывал на футбольном стадионе. Вместе с Н. смотрел матч за Суперкубок России между…

  • (no subject)

    Смотрели вчера впятером на диване перед Новым годом традиционную «Иронию судьбы». После фильма Н. и С. сказали, то она скучная. Неужели придёт время,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments