chetvergvecher (chetvergvecher) wrote,
chetvergvecher
chetvergvecher

Categories:

Константин Бесков «Моя жизнь в футболе»

При слове «детство» мысленно вижу окраинный индустриальный пейзаж Москвы 1920-х годов. Жили мы у Заставы Ильича, на шоссе Энтузиастов — второй дом от моста, по которому днем и ночью шли поезда курского направления железной дороги. Чуть наискосок от нашего дома — станция Москва-Товарная; дальше — завод имени Войтовича, а с противоположной стороны нашего двора — «Серп и молот», прежде именовавшийся заводом Гужона. Обитали мы конечно же в коммунальной квартире без удобств: за водой надо было ходить на улицу к колонке, на зиму заготавливать дрова. И вокруг был рабочий люд.
Отец, Иван Григорьевич Бесков, рабочий человек, очень сильный физически и очень немногословный, уходил из дому рано утром и возвращался поздно вечером. Трудился он на разных предприятиях; к моменту, когда я начал играть в футбол за команду «Серпа и молота», отец работал на заводе «Электропровод». Занималась мной в основном мать, Анна Михайловна. Строгая, порой суровая, она контролировала каждый мой, маленького футболиста, шаг. Воспитывала, наставляла, требовала, наказывала, прощала. Поэтому мне и удалось избежать многого плохого, что, к сожалению, вошло в жизнь некоторых моих партнеров-сверстников.
Среди тех ребят, которые играли в футбол, были такие, что жили возле Рогожского рынка, «филиала» печально известной Сухаревки… Кое-кто из них приворовывал на рынке, многие курили, начинали выпивать. Меня от этих напастей уберегли строгость и настойчивость матери.

Мне еще не было шести лет, когда дядя Ваня, Иван Михайлович, родной брат матери, казавшийся мне очень пожилым (ему тогда было около тридцати), впервые повел меня на футбол. Точно не скажу, на какой стадион, но в то время большинство стадионов было на одно лицо: никаких трибун, лавочки вдоль игрового поля, а многие зрители смотрели матчи вообще стоя. Публика собралась самая простая, и одеты все просто и вроде бы одинаково: косоворотки, пиджаки, брюки, заправленные в сапоги… В тот первый «мой» день играла команда «Рускабель» — не помню, с какой командой; этот матч перевернул всё в моей мальчишеской жизни, в сознании, мировосприятии.
Я был потрясён, поражён, захвачен футболом — несравненным зрелищем, которое с того дня мог смотреть бесконечно. Защитники били по мячу мощно и гулко, пускали головокружительные «свечки»; форварды чуть ли не прорывали сетки ворот своими пушечными ударами — так мне казалось; голкиперы летали между стойками. И всё это богатырское действо творилось прямо на глазах, и никто не мог предсказать, какая команда победит. В тот вечер я, наверное, и стал футболистом. Потому что уже на следующий день вышел на «платомойку» (так звался у нас пустырь, где женщины из окрестных домов стирали вещи) и примкнул к сверстникам, гонявшим за сараями резиновый мячик. О настоящем футбольном, с тугой шнуровкой, кожаными долями мяче мы тогда и не мечтали.
Было у нас несколько футбольных мест. Например, незастроенная площадка между домами № 9 и 11, разделённая мостовой. Играть эта мостовая нам не мешала, хотя падение на её булыжник было весьма чувствительно. Играли мы двое на двое, трое на трое. А если во дворе никого не оказывалось из партнеров, можно было совершенствовать точность удара: бить и бить мячом в стену дома, который был без окон, следовательно, разбить там было нечего.

Эти пустыри — подлинное футбольное гнездо, где птенцы начинали расправлять крылья. Колоссальный (без преувеличения) объём футбольной работы выполняли мы на этих пустырях: беспрерывная многочасовая игровая практика. А борьба за победу — какая команда скорее забьет в ворота соперника двенадцать мячей — заставляла учиться свободно владеть мячом, быстро и легко делать всё то, что полагается и нужно делать на футбольном поле.
Кого из известных, самых заметных футболистов прошлых лет ни спрашивали: «Где начинал?» — ответ был: «На пустыре» или «Во дворе». Григорий Федотов — на пустыре в окрестностях Ногинска, Эдуард Стрельцов — во дворе в Перове, Валентин Иванов — во дворе на Автозаводской улице, Игорь Нетто — во дворе на Сретенке… Да и мастера намного моложе нас, например Олег Протасов, нападающий сборной СССР 1980-х годов начинал во дворе в Днепропетровске.

Помнится, Валерий Воронин, оказавшись вместе со сборной СССР в Рио-де-Жанейро, отправился в свободное время на пляж Копакабана и попытался поиграть с тамошними мальчишками. Выяснилось, что те технические приемы, которые искусный Воронин вполне справедливо считал своим игровым коньком, бразильские мальчишки выполняли между прочим, без какого-либо напряжения, как нечто само собой разумеющееся. Вот откуда вышли Пеле и Гарринча! С песчаных и пыльных полей с самодельными воротами!

Летом 1928 года, перед отъездом нашей семьи на дачу (мы снимали комнату с верандой то в Никольском, то в Салтыковке под Москвой), мать подарила мне настоящий футбольный мяч. Белый, «из лосевой кожи», как утверждал продавец. Мне была прочитана маленькая лекция на темы морали, но ради такого подарка я выдержал бы и долгую проповедь. С маминым мячом я почти не расставался. После каждой игры мыл и чистил его, оттирая зелёные пятна, которые оставляла на его коже трава. И всё-таки этот мяч не был для меня открытием, поскольку взрослые, приглашая участвовать в их матчах, уже приучили меня к тяжёлым футбольным мячам, и это тоже немаловажный штрих, вклад в копилку, которая зовется «владение мячом, или футбольная техника».

Обычно мы играли улица на улицу. Допустим, наша команда шоссе Энтузиастов — с командой Рабочей улицы, или Старообрядческой, или какой-нибудь Индустриальной. По накалу то были почти международные кубковые матчи. Амплуа не существовало, каждый защищал свои ворота и старался забить мяч в чужие. Между прочим, в обороне мы интуитивно применяли такой современный прием, как коллективный отбор мяча.
Как правило, я забивал больше, чем другие наши нападающие. А случались уличные состязания — до двенадцати мячей в чьи-либо ворота, когда я забивал шесть или семь мячей из этих двенадцати. Да и после, уже выступая за взрослую — четвёртую команду 205-го завода (а шёл мне тогда четырнадцатый год), забивал больше мячей, чем взрослые футболисты. Когда заводскую команду покинул лучший исполнитель штрафных ударов защитник Константин Громов, эту роль доверили мне, подростку. Рассказываю об этом не из хвастовства, а лишь для того, чтобы подчеркнуть: совершенствуешься тогда, когда целиком посвящаешь себя любимому занятию.

Примерно в те дни я впервые надел собственные бутсы. Мы переехали жить на улицу Школьную, тоже в коммунальную квартиру, но теперь с водопроводом и центральным отоплением, и наш сосед по квартире, горячий почитатель футбола инженер Виктор Булыгин, присмотревшись к моей игре, преподнёс вдруг настоящие бутсы, белые с коричневым. Правда, на два размера больше, но я натягивал лишние носки и был счастлив.
Tags: книга23
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments