chetvergvecher (chetvergvecher) wrote,
chetvergvecher
chetvergvecher

Categories:

Рина Зелёная «Разрозненные страницы»

И вот мы, наконец, в Англии. Начались наши удивительные путешествия, выступления и впечатления.
Концерт, как я и думала, был довольно бедным, не то что сейчас — теперь у нас множество ярких, эффектнейших номеров и программ, есть чем блеснуть в любой стране.
Вёл программу Борис Брунов, и это здорово помогало концертам. Он был любимцем англичан и нашего менеджера мистера Борсдрофа. Просто можно было удивляться, как Брунов успевал заучивать новые песенки. У них в каждом городе своя любимая песенка, и он, не зная языка, выучивал их для всех городов.
Пианистка в группе была высокая, милая, очень красивая женщина. Как исполнитель — на нормально хорошем уровне. Но её соло почему-то имело всегда оглушительный успех. Я так и не поняла до конца поездки причины этого громадного успеха. Может быть, подкупал её высокий рост, модный у англичан, и её прелестная внешность. Однако всем было приятно, что зрители её так горячо принимают. И всех нас англичане принимали довольно радушно, хотя мы были готовы к пресловутой английской холодности.
Как я говорила, наибольший зрительный эффект производила наша пианистка. Самым отвратительным был наш бригадир, певец Л. Он непрерывно руководил нами и изводил нас своими дурацкими требованиями и наставлениями. Был он за рубежом впервые и очень старался. А остальные бывали не раз и даже умели вести себя не только за границей, но и дома. А Л. мог ворваться к вам в ваш номер гостиницы, где вы живёте одна, днём или даже ночью и начать вас пересчитывать. Отравлял бригадир всем нам настроение, как мог.

В нашем Министерстве мне говорили, чтобы я ни в коем случае и не пробовала читать по-русски. Но мне всё-таки было интересно, как это будет воспринято.
Когда я появлялась на сцене (обыкновенная дама в длинном концертном платье), они разглядывали меня, совершенно не подозревая, что я буду делать: начну ли сейчас петь или танцевать. И когда я произносила фразы от лица ребенка голосом четырехлетнего человека по-русски, зал просто переставал дышать от удивления. Я продолжала рассказывать, и вдруг на второй-третьей минуте — дружный смех. Детские интонации были так неожиданны, подлинны и смешны даже для англичан, что они начинали смеяться громче и аплодировать. А потом уж я смело читала стихи английские. Я нечаянно их знала — мне Корней Иванович Чуковский подарил томик Милна. И я ещё рассказывала и читала разговоры с детьми из моей записной книжки, разумеется, переведенные на английский. Ну, вот и всё.
Так мы «брали города». Конечно, было трудно.
И надо было преодолевать в каждом городе заново и страх, и барьеры чужого языка.
Моим «мистером Хиггинсом» был дирижер маленького английского оркестра, который ездил с нами по городам, где нас никто не знал. Однако у меня всё-таки нашелся один знакомый.
Однажды во время концерта меня вызвали за кулисы: ко мне пришёл высокий человек в одежде священника. Мы поздоровались.
— Мадам Кэтрин, — сказал он (меня отправили по паспорту как Екатерину, а афишу делали англичане, которые так и писали — Кэтрин), — простите меня. Вы меня не знаете, а я вас знаю.
Ну, я думаю, ещё бы: конечно, слушал меня по радио или на пластинке. Оказывается, ничего подобного! Он объяснял мне:
— Видите ли, я очень люблю кошек. И вот в журнале «Советская женщина» я видел снимок вашей кошки. Вы сидели вместе с ней. И поэтому я вас знаю. У вас очень красивая кошка.
Вот видите, какие бывают знакомства! Но мне тоже досталось какое-то количество комплиментов. Хорошо, что я немного умею говорить по-английски. Он сказал, что я им очень понравилась.

Бригадир Л. все-таки отпускал нас, когда англичане приглашали в гости, и мы побывали в нескольких семьях. В одном доме маленький четырёхлетний мальчик, единственный сын своих родителей, очень нарядный, с локонами, прямо маленький лорд Фаунтлерой, тоже беседовал с нами. Мои товарищи спросили его, как обычно спрашивают наших ребят, всегда готовых ответить на любой вопрос:
— Кем ты хочешь быть? — ожидая привычного: летчиком! милиционером! водолазом! С готовой улыбкой все смотрели на мальчика. Однако ответ этого ребенка поразил меня в самое сердце. Подняв глаза, он сказал задумчиво:
— Знаете, я хотел бы быть двумя маленькими собачками… — И ещё прибавил: — Мы бы тогда могли играть друг с другом…
Tags: книга22
Subscribe

  • (no subject)

    Сказал сегодня С. по дороге в школу: «Ты ещё крепкий старик, Розенбом!», и вдруг понял, что эти слова ему ничего не говорят. А ведь было время, когда…

  • (no subject)

    Black - Wonderful Life

  • Михаил Ульянов «Работаю актёром»

    Чем сегодня может быть интересно и важно театральное решение роли Ричарда? Каков сегодня «основной руководящий тон» этой роли? После многих…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments